Мексиканские солдаты углубились дальше в горы, но никаких признаков пребывания там бандитов не нашли. Все склонялись к выводу, что Эль Карнисеро вернулся обратно на юг. К концу недели все немного успокоились.

Саманта собиралась возобновить поездки верхом, но отец настоял, чтобы она брала с собой четверых vaqueros.

— Но неприятности кончились, — запротестовала Саманта. — Мясник ушел.

— Мы убедимся в этом наверняка только через некоторое время, — убеждал ее Хэмильтон. — Четверо — это мое условие. И держись поближе к ранчо.

— Ты не говорил об этих условиях неделю назад.

 — Саманта просто взбеленилась. — Чего ты боишься?

— Я ничего не боюсь только тогда, когда ты дома. Будь разумна. По крайней мере я буду знать, что у тебя есть хорошая защита.

Саманта стиснула зубы.

— Хорошо, терплю еще неделю, но только последнюю. После этого я получаю свободу, и ты перестаешь обращаться со мной как с ребенком.

— Согласен, но только если ничего не случится за эту неделю. — Она повернулась, собираясь уходить, но Хэмильтон добавил:

— Само собой разумеется, что ты не будешь отрываться от сопровождения, Сэм.

— О!

По пути в конюшню Саманта, все еще кипевшая от возмущения, встретила Района.

Она совсем забыла о его обещании составить ей компанию на прогулке. Теперь сопровождающих набралось пятеро — хотя, если что-нибудь случится, скорее, ей придется их защищать.

Саманта с явным нетерпением и раздражением ждала, пока приготовят лошадей. Рамон уже сидел верхом и улыбался. Столько беспокойства из-за простой прогулки!

Рамон и Саманта, как и в прежние времена, были друзьями, но в его отношении к ней появилось что-то новое, путающее девушку. Иногда ей казалось, что в глазах Рамона проскальзывает настоящая страсть.

Конечно, он не влюблен в нее, говорила себе Саманта.

Она надеялась, что нет, потому что ее чувств он не затрагивал.

Сегодня Рамон выглядел особенно красивым. Одет он был в короткую до талии куртку из черной кожи и узкие, расширяющиеся от колен брюки. На Саманте была шоколадного цвета юбка и куртка, красиво расшитые по мягкой коже золотой нитью. Под куртку она надела шелковую блузку мягкого бежевого цвета с отложным воротником, волосы убрала под широкополую коричневую шляпу.

Саманта глубоко вздохнула.

Она-то надеялась задать Эль Силу серьезную работу. А теперь придется еле ползти, чтобы не отстали люди, сопровождающие ее — или она их. Саманта глянула на серого жеребца Рамона. Он был под стать Эль Силу.

Они ехали рядом, vaqueros держались сзади, примерно в двадцати ярдах. Она посмотрела сбоку на Рамона, и губы у нее сложились в лукавую усмешку.

— Рамон, скачем наперегонки до того холма к югу. — Она показала рукой направление. — Начинаем?

Он отрицательно покачал головой.

— Саманта, мы не дети.