— Не будем спорить. — Саманта вздохнула. — Я не собираюсь терять свободу только потому, что стала на несколько лет старше.

— Сэмми…

— Ты старый обманщик, — сказала она, услышав в его голосе тревогу. — Ты ведь думаешь об этом бандите, не так ли?

— Осторожность никогда не повредит, Сэмми. Саманта заколебалась, потом встала из-за стола.

— Хорошо, отец, я буду играть по твоим правилам, — уступила она и пошла к двери, но на полпути остановилась и обернулась к нему, озорно улыбаясь. — Но ничего хорошего из этого не выйдет, ты знаешь. Vaqueros не догонят меня. Им это никогда не удавалось.

Саманта направилась к южному пастбищу, заставляя жеребца скакать с предельной скоростью. Двое сопровождающих остались далеко позади. Казалось, что Эль Сид летит по воздуху. Скачка пьянила ее.

Очень давно не неслась она во весь опор. Под ней было прекрасное седло из лучшей испанской кожи, отделанное серебром, причудливой резьбой и золотыми галунами. Седло замечательно подходило Эль Силу.

Она спешилась у небольшого холма, решив подождать vaqueros. Вокруг была ровная долина, монотонность которой нарушали небольшие холмы, да одинокие деревья и кактусы.

Видимость была на много миль вокруг…

Саманта смотрела на горы, замыкавшие долину с запада, и увидела клубы дыма. Она не стала дожидаться vaqueros и направилась в сторону гор. Дым поднимался от сгоревших хижин. Вокруг не было ни души.

Когда подскакали vaqueros, она спросила:

— Кто это поджег?"

"— Эль Карнисеро, — ответил немедленно Луис. Луис — старший сын Марии и Мануэля — мог бы быть посообразительней, подумала Саманта.

— Посмотри вокруг, здесь никого нет. Ты видишь следы?

— Нет, но это был Эль Карнисеро, — упрямо ответил он.

 — У него было много времени, чтобы уехать. И потом хижины горят второй раз за неделю.

Глаза у нее расширились.

— Ты хочешь сказать, что эти хижины только что построили?

— Si. Их закончили только вчера. Саманта нахмурилась.

— Сколько же было всего поджогов?

— Девять за последние две недели.

— Девять? — У Саманты захватило дух. — И склад в их числе? Луис кивнул.

— Столько припасов пропало от пожаров. И так близко от ранчо. Эль Карнисеро много себе позволяет.

Саманта больше ничего не спрашивала. Обратно она скакала с чувством обиды и разочарования.

Отец солгал ей, когда говорил о ремонте. Это не ремонт, а строительство. Почему он солгал? Было ли еще что-нибудь, о чем он не говорил?

Глава 14

Вернувшись, Саманта увидела на конюшне лошадь Рамона Бароя. Она узнала и мустанга, и богато украшенное серебром седло с инициалами Рамона.

Прежде чем повстречаться с Рамоном, Саманта хотела поговорить с Мануэлем, который, как она была уверена, будет откровенен с ней. Она нашла его сразу за коралем — загоном, в котором клеймили скот.