Получается бесконечная, уходящая в вечность цепочка. Разве это не удивительно?

Я выбрала день, когда занятия в школе оканчивались пораньше. Дед будто спрятал голову в песок, хотя деньги уже были получены и страховщица доставала его звонками, интересуясь, как продвигается дело. Поэтому ему ничего не оставалось, как поехать со мной.

Интересовавший нас объект оказался маленьким домиком, из тех, что строят на продажу. Он стоял у реки, отделяющей столицу от префектуры Тиба, под самой дамбой, и сооружен был из скверных стройматериалов. Не дом, а спичечный коробок, со всех сторон окруженный похожей «архитектурой».

Я слышала, что обосновавшийся в нем герой-любовник работал на фабрике электротехнического оборудования. Дома он говорил, что идет в ночную смену, а сам отправлялся на свидание с той самой женщиной, которая приходила к нам. Об этом мне рассказывал дед. Сама она была замужем за владельцем фирмы, располагавшейся неподалеку и выпускавшей гофрированный картон. Интересно, захотел бы этот фирмач полюбоваться на ухажера своей дражайшей половины? Мои раздумья прервал дед, потянувший меня за рукав школьного платья. Рука его дрожала.

— Ничего не выйдет! Пойдем отсюда! А деньги вернем, скажем, не получилось.

— Ну что ты, дедушка. Мы должны. А то твоя страховщица разозлится и работы больше не будет."

"— А если мы погорим на этом деле, меня снова посадят.

Я никак не ожидала, что дед такой трус. Прямо-таки не верилось, что он отваживался что-то там химичить с бонсаем. Дед, очевидно, считал, что работа должна быть в радость, служить продолжением любимых занятий. Может быть, я и сейчас, доживя до своих лет и получив возможность распоряжаться собой, могу сопротивляться невзгодам благодаря тому, что видела в тот раз деда в таком жалком состоянии.

Оставив его подпирать телеграфный столб, я нажала кнопку домофона.

— Извините, я из женской школы Q. Из фотокружка. Хотела бы сфотографировать ваш дом. Можно?

До крыльца от ограды было не больше метра, по обе стороны калитки притулились чахлые рододендроны. Только им и хватило места. Дверь открылась, и на пороге возникла женщина лет тридцати пяти с маленькой девочкой, которую держала за руку.

Я с интересом посмотрела на них: «Ага! Это, значит, и есть соперница насупленной симпатичной дамы. А это ее ребенок». Лицо в порядке — накрашено; в джинсах и молодежной спортивной куртке. Красивое лицо, белая кожа. Никогда бы не подумала. Девочка была в миленьком платьице в мелкий цветочек, хорошенькая, как китайская болонка, глазки — точь-в-точь мамины. Показав свой школьный билет, я сказала:

— Ничего, если я сделаю пару снимков вашего дома?

— А что в нем хорошего? — слащаво прошепелявила хозяйка.