Одна принесла в пластиковых коробках тушеную курицу и салат с китайским маринадом и рассказывала, как она все это приготовила. Потом наступила очередь жены Нормана, который был в поселке чем-то вроде коменданта. Ему еще не исполнилось и пятидесяти; он все время гонял по горным дорогам на своем «джимни». Подвинулся на горах человек. А жена оказалась старушенцией с пучком сухих седых волос и бурым лицом без следа косметики.

Неужели она его жена? Я изумленно рассматривала ее морщинистые руки и потускневшие от прожитых лет глаза. Зачем Норман живет с такой женой — они же совершенно разные? Тогда я никак не могла понять, что заставляет мужчин и женщин, не похожих друг на друга, жить вместе. Впрочем, я и сейчас этого не знаю."

"Жена Нормана делилась советами, как при готовке удалять горечь из горных трав. Собравшиеся на кухне делали вид, что слушают, а сами то и дело косились на маленький телевизор — показывали поэтический конкурс.

Мне стало скучно, и я пошла искать Юрико. Она была у камина, крутилась вокруг Джонсона, жалась к его коленям. Бриллиант на левой руке Масами сверкал, отражая отсветы пламени в камине и играя бликами на щеках Юрико. Из-за этого то неприятное, что я заметила в ее лице, уходило куда-то, становилось незаметным. Она была красива, только когда в ее глазах отражался свет. И тут мне пришла в голову фантастическая мысль.

Что, если Юрико вовсе не сестра мне? Вдруг ее настоящие родители Джонсон и Масами? Они люди красивые, и у них запросто мог родиться такой хорошенький ребенок. Не знаю, как сказать, но будь это в самом деле так, я бы смирилась. Мне показалось, что к чудовищной красоте Юрико даже добавилось нечто личное, человеческое. Что я имею в виду? Ну, у меня возникло ощущение чего-то заурядного, малозначительного, будто я вижу, к примеру, крота или какого-то другого забавного зверька.

Но к сожалению, Юрико была отпрыском моих посредственных родителей. Не потому ли она превратилась в чудовище, наделенное сверхсовершенной красотой? Юрико с торжествующим видом посмотрела на меня. Чего уставилась, уродина? Настроение испортилось. Я опустила голову и вздохнула. Мать обожгла меня пристальным взглядом, и я вдруг услышала ее внутренний голос: «На Юрико ты ни капли не похожа».

Меня ни с того ни с сего разобрал истерический смех. Я никак не могла остановиться, и все, кто был на кухне, в изумлении посмотрели на меня. «А может, это не я не похожа на нее, а она — на меня?» Вот что, пожалуй, надо было ответить матери. Из-за Юрико мы с матерью воспылали взаимным отвращением. До меня вдруг дошло, поэтому я и рассмеялась. Походил ли смех тогдашней школьницы на мой нынешний надтреснутый смех, о котором говорил Нонака из отдела санитарного контроля? Понятия не имею.