Хемофаг? Но Елизавета по-другому выглядела, когда в ней червь развивался. Да и партнёр нужен постоянный, чтобы из него жизненные соки тянуть. А тут всё по-другому."

"Хотя, может быть, у мужских особей иначе? Но они же черви, значит… Тряхнул головой, отгоняя мысли. Возможно всё, поэтому буду готовиться к разным вариантам.

Ждать или действовать? Второе однозначно. Я твёрдо решил разобраться с Рязановым сегодня же ночью. Вернулся в свой кабинет, собрал несколько артефактов из тех, что могли пригодиться, и направился к тайному проходу.

Открыл дверь в свою землянку, обнаружив там возбуждённого Смирнова.

Мужик взмахнул руками, чуть не сбив колбу со стола:

— Павел Александрович! Я провёл ещё несколько испытаний с манапылью! Если добавить её в концентрированном виде к ткани степных ползунов, то…

— Игорь Николаевич, я тут скоро с гостем пожалую, — прервал восторженную речь.

— Но… — развёл руками мужик, показывая на следы нашей работы, беспорядочно разбросанные по лаборатории.

— Нам его допросить нужно будет. И ещё тонкость: я не уверен, что это за существо. Возможно, хемофаг, — добавил, наблюдая, как радостное выражение на его лице сменяется недоумением.

— Кто? — глаза Смирнова расширились от непонимания.

— Тварь одна, очень опасная. Поэтому вот вам, — передал ему банку со спиртом из своих запасов. — В любой непонятной ситуации заливайте всё, что будет на вас нападать, этим.

Отец Ольги принял от меня ёмкость, выпучив глаза. Его руки дрожали, а бледное лицо стало ещё бледнее.

— Да не переживайте, — попытался успокоить его. — Всё должно пройти спокойно. Это так, на крайний случай.

— А что происходит? — проглотил ком в горле мужик, тряся немного банку.

— Я бы и сам хотел это знать… — покачал головой. — Вот и разберёмся.

Выпустил паучков и разместил несколько внутри землянки. Маленькие стражи заняли стратегические позиции под потолком и в тёмных углах, готовые в любой момент атаковать по моему приказу.

Вернулся в казарму. Заметил, как один из дежурных вытянулся при моём появлении:

— Господин капитан, всё спокойно. Никаких происшествий, — отрапортовал он.

Кивнул ему и прошёл к койке Рязанова. Склонился над спящим графом:

— Рязанов, проснись, — негромко произнёс, тряхнув его за плечо.

Граф моментально открыл глаза — слишком быстро для человека, погружённого в глубокий сон.

В его взгляде не было ни капли сонливости, только острая, холодная настороженность. Он зевнул, но это выглядело как хорошо отрепетированный жест.

— Зайди ко мне в кабинет через пять минут, — приказал, не давая возможности задать вопросы.

Рязанов молча кивнул, сел на койке и начал натягивать сапоги. Я вернулся к себе, проверил артефакты и приготовился к встрече. Через заметно больше пяти минут в дверь постучали. Три коротких удара.