Он всё стерпел, хотя прежний Рязанов — тот, что был со мной в вагоне, когда мы ехали на фронт — такое бы не вытерпел. Ещё один звоночек в пользу слов Сосулькина.

Крайне хреново, что мой яд не действует на графа. Это бы сильно упростило мне задачу. Очень…

Возвращался в казарму, погружённый в размышления. Внезапно что-то просвистело мимо уха и ударилось о землю возле моих ног. Обернулся, мгновенно напрягшись и приготовившись к атаке. Маленький камешек… Кто-то явно пытался привлечь моё внимание, а не навредить.

— Магинский! — прошептали со стороны оврага. — Магинский!"

"Прищурился, пытаясь разглядеть источник голоса в темноте.

Ночное небо было затянуто тучами, и лишь редкие звёзды пробивались сквозь них, давая минимум света. А девушка достаточно настойчива. Я узнал этот голос.

Свернул с дорожки и спустился в неглубокий овраг, окружённый редкими кустами. Екатерина Руднева стояла там, прижавшись спиной к земляному склону. Её форма почти сливалась с тенями, а лицо казалось бледным пятном в темноте. Руки нервно теребили пояс, на котором висела кобура с пистолетом.

— Чего тебе, Катюша? — склонил голову, разглядывая её напряжённое лицо.

— Лишил ночного друга, и теперь ты ко мне пристаёшь?

— Да… Пошёл ты! — возмутилась тут же Руднева, её глаза сверкнули в темноте. — Я вообще-то пришла помочь.

— Правда? — удивился, не скрывая скептицизма.

— Можешь не верить мне, Магинский, — надула она губки, отворачиваясь, — но я передала твоё послание начальству. Вот приказ!

Она протянула мне сложенный вчетверо лист бумаги. Я взял его, мимолётно отметив, что пальцы девушки были ледяными. Нервничает? Или просто замёрзла, ожидая меня в ночной прохладе?

Развернул бумаги.

Пробежался глазами по строчкам, написанным жёстким, размашистым почерком. Журавлёв приказывал мне отстать от Рязанова. У него своя задача тут: никак не трогать и не мешать. Он подчиняется мне, но…

— Интересно-то как, — улыбнулся, складывая бумагу. — Словно кто-то мои мысли читает. А помощь в чём? — склонил голову, изучая её лицо в полумраке.

Девушка переминалась с ноги на ногу, явно нервничая. Она облизнула губы и опустила глаза, прежде чем ответить:

— Мне приказали следить за тобой, — опустила взгляд Катя.

— И если ты помешаешь, то я вынуждена буду тебя задержать.

— Ты? — чуть не засмеялся, представив, как эта хрупкая девушка пытается остановить.

— Да! — ударила она меня кулаком в грудь, глаза её сверкнули от обиды. — Думаешь, я дура? Понимаю, что ничего не смогу сделать. Но то, что я услышала… После всё обставят так, будто ты предатель, и тебя схватят уже другие силы.

Её голос дрожал, а в глазах читалась искренняя тревога. Похоже, она действительно беспокоилась — не обо мне, конечно, но о последствиях.