И её надменно-презрительный взгляд, и повелительный тон, с которым она делала заказ стоявшей на коленях официантке, придавали ей ещё большее сходство с этой одиозной героиней сказки.

— Привет! — он нагнулся чтобы поцеловать её в щёку.

— Мннн, как я обожаю этот запах, — зашептала она ему на ухо, вцепившись в его шею. — Шейк Опьюлент, номер семьдесят. Не знаю никого, кому бы он ещё так подходил.

— Номер семьдесят семь, — поправил Влад, прекрасно понимая, что ей не понравится. Но он приехал не доставлять ей удовольствие, и умел быть гнусным ничуть не хуже, чем очаровательным.

 — Мне бокал ежевичного вина, — завалился он на мягкий диванчик рядом.

— Я заказала кебаб и долму, — растянула губы в улыбке Ника, когда официантка кивнула."

"— Сочувствую, — так же натянуто улыбнулся Влад. — Ведь тебе придётся есть всё это одной. Спасибо, это всё, — девушке он кивнул ободряюще.

— Ты на диете? — Ника делала вид, что в упор не понимает на что он намекает.

— О, да! Можно сказать, и так. А ты, я смотрю, решила ни в чём себе не отказывать? — спросил он, когда они остались одни. — Не боишься растолстеть к балу?

— У меня всегда был хороший метаболизм.

Но рада, что ты уже слышал про бал, — она вытянула руку и положила ему на плечо.

— Я слышал даже больше. Говорят, мы встречаемся.

— А что же ещё мы сейчас делаем? — её цепкие пальцы прошлись, массируя затёкшие за день мышцы, до шеи, но приятного в этом было мало.

— Кстати, — он полез в карман и, сняв с плеча, вложил в её руку ключи.

— О, напрасно ты беспокоился, — она вернула ключи в его руку. — Это тебе. Я считаю, нам пора съехаться.

— Съехаться?! Ник, ты вообще о чём?

— Владик, мой милый Владик, — она встала, потянулась, и, выгнувшись как кошка, наклонилась к нему, демонстрирую полуобнажённую грудь.

 — Я считаю, мы будем отличной парой.

— Ты так много всего считаешь и так мало спрашиваешь, — отстранился он. — Прости, но нет. Ты шикарная девушка, но у нас с тобой вряд ли что-то получится.

Она засмеялась ему в лицо.

— Ты такой смешной, — она приблизилась, глядя на его губы. — Скажи ещё: «Я тебя не люблю!»

— Я тебя не люблю, — вжался он в диван и сморщился. Она вызывала в нём отвращение, граничащее с брезгливостью.

Ника рассмеялась ещё громче, но он слышал обиду в её голосе.

И презрительно скривившиеся губы, не предвещали ничего хорошего.

— Тебя никто и не спрашивает, — выплюнула она ему в лицо, а потом села рядом, спокойно и по-деловому положив ногу на ногу. — Мы с отцом подумали и решили, что ты для будешь мне подходящим мужем. И если бы ты не вёл себя сейчас так мерзко, я бы оформила своё предложение иначе.

— А суть его от этого изменилась бы?

— Нет. И как ты, думаю, уже догадался, выбора у тебя тоже нет.

— А меня учили, что выбор есть всегда, — усмехнулся Влад.