Не женщина, а малахитовая шкатулка. Очень эффектная шкатулка. Сквозь темноту прежней краски для волос уже стойко проступила медь. А длинные рукава скрыли росписи под «хохлому» на её руках.

Аромат осеннего дня, её духов и кожаного салона смешались, наполняя сердце Влада волнующей радостью, но он не подал вида.

— Ты опоздала, — он запустил двигатель.

— Я пришла, и это главное, — она пристегнула ремень безопасности. — Хотя надела это дурацкое платье наизнанку и подумала, что это плохой знак.

— Плохой?! Просто отшлёпаю тебя как следует.

— Я согласна. Только можно останусь на прежней работе?

Опять эти разговоры о прежней работе! Нет, она не вернётся к своему бывшему приятелю в секретарши, хочет работать — пусть пока поработает там, куда он её устроит. А потом выйдет за него замуж, и он её больше не пустит ни на какую работу. Ему нужна семья, ему нужен ребёнок, ему нужна Таня.

— Я отшлёпаю тебя независимо от твоего согласия, — машина встроилась в общий поток. — И твоя прежняя работа больше не обсуждается. Хотела работать, будешь работать у Сикоряна.

— Он ещё и армянин?

— Нет, он русский. Иван Сикорский. Фамилия польская, а «Сикорян» — прозвище.

— Ваня, значит, — улыбается она хитро."

"Он знает, что она будет ему за это мстить. Вот этими намёками на свою неверность, едкими насмешками, презрительным равнодушием. Но он всё равно сделает ей предложение, а потом всю жизнь станет терпеть её издёвки, когда она согласится. Она дважды уже ускользнула, третий раз он её не отпустит.

— Дорогая моя, все твои прелести его мало интересуют. Ему сорок пять лет и уже года три как он трётся с одним и тем же парнем.

— Ну, ты тоже ничем не брезгуешь.

— Да, с той только разницей, что он предпочитает исключительно получать массаж простаты, а я его делать.

— Неужели придётся работать только мозгами? — расстроенно процедила она.

— А ты надеялась, что такую прожорливую козу я привяжу посреди капустных грядок? — Он кладёт ей на коленку ладонь пока машина стоит на светофоре. — Нет, милая. Договорились о новой работе, я нашёл тебе работу.

Она подтянула вверх платье, приглашая его дальше, но он убрал руку.

— Следующий шаг за тобой.

— Чего же ты от меня ждёшь? — она заглянула в бардачок, и двумя пальцами достала оттуда женские трусики.

— Что ты как минимум переедешь ко мне.

— Может ты для начала разберёшься со своими бабами? — Она понюхала трусы и бросила их обратно. — Уверена, что они не мои. Хотя пахнут неплохо. Я бы с ней познакомилась поближе.

— Я бы тебя даже познакомил, если бы помнил чьи они. А ты сначала сама разберись со своим подругом, раз уж ты теперь со мной. Я-то точно всё знаю о твоих предпочтениях.

Она промолчала. По её лицу невозможно понять, что она подумала. К счастью, думала она недолго.