Только у шеста.

Озабоченное лицо Дианы становится злым.

— Даша! — свирепеет она.

— Давай я пойду, — лениво встаёт Таня. — Такая скукотища сегодня. Хорошо платит, говоришь?

Её брови удивлённо взлетают вверх, но такое решение проблемы вполне устраивает.

— Да, вся Дашина зарплата за день, — усмехается Диана в ответ на жалкое блеяние Долли. — Четвёртый номер.

Четыре — правильное число. Раз — потому что ""хорошо"". Два — потому что Долли сама виновата. Три — потому что Тане уже пофиг, раз платят хорошие деньги. И четыре — Таню нельзя не замечать.

Она снимает платиновый парик, взбивает пальцами свои медно-красные волосы.

«Я уже иду, милый!»

— Ты не Долли, — он даже не пьёт, оплатив бутылку дорогущего коньяка и развалившись в кресле.

— Я — Таня.

— Ну, пусть будет Таня, — он недовольно кривится, но встаёт.

Равнодушно снимает халат. Такой молодой, отлично сложенный, спортивный. Девушки, наверно, в очередь стоят, чтобы ему дать. А он приходит с деньгами и заказывает Рыжую Долли с висящей грудью и без претензий.

— Пип? Сюсэ? — она опускается на колени.

— Что?

— Это «минет» по-французски. Такая напряжённая ситуация, когда член мужчины рискует быть откушенным. Мужчины от этого испытывают немыслимое наслаждение, — она смотрит на него насмешливо.

— Я хочу, чтобы ты тоже получила удовольствие.

""Хм! А я надеялась, ты просто извращенец!""

Теперь понятно почему эта дряблая стерва отказалась идти второй раз. Надо было узнать, сколько раз она имитировала оргазм. Придётся изображать убедительнее и на один раз больше.

— Хорошо, милый! Я обожаю вкус спермы.

— Нет, я хочу трахнуть тебя как следует, чтобы тебе понравилось.

Говорят, самый страшный кошмар всех проституток — клиент, который хочет её удовлетворить.

— Ладно, значит, сегодня останусь голодной, — поднимается она с колен.

— Может заказать тебе что-нибудь поесть? — усмехается он."

"— Ну, если уж ты всерьёз решил доставить мне удовольствие, то что-нибудь из французской кухни и закажи. Луковый суп, например.

— А может чесночный суп с крутонами? — и он, наконец, улыбается.

— У вас ужасный вкус, поручик, — морщит она носик.

— Тогда запейте его коньяком, — смеётся он.

""Каменный стояк. Затрахает тебя до смерти"". Таня отмахнулась от звучавших в гримёрке предупреждений. Она знала убедительное средство борьбы с любым стояком — смех. Совместить их практически невозможно. Или мы смеёмся или любимся.

Он заказал ей перемазанные майонезом овощи, единственное, чем не рискуешь отравится в их баре, и молча смотрел как она ест. Наверно, Герасим так же в последний раз кормил Муму. Но Таня и правда голодна, чтобы об этом думать.

И всё же он — классный! Но поела, повеселилась, закусила коньяк его поцелуем. Пора, наверно, и честь знать.