Так они и сделали.

В маленьком аэропорту Мериньяка родители слёзно распрощались с Софи. И они с Таней и Эриком дружно долетели до Парижа. Там их пути расходились: Эрик летел в Рим.

Время отправления их рейсов практически совпадало, и они сидели в зале вылета, пили кофе и поглядывали на табло. Софи самозабвенно чертила цветными карандашами в книжке-раскраске «Маша и Медведь», высунув от усердия язык.

— Пожалуйста, не забудь раздать всё, что я купила, — давала последние наставления Эрику Таня.

— Как я могу, — улыбался Эрик. — Иначе мне придётся и дальше таскать с собой целый чемодан подарков.

— И Эрик, — она полезла в сумку и достала подаренные часы. — Пожалуйста, забери. Это слишком дорогой подарок для друга."

"— Тань, пожалуйста, оставь их. Мне будет приятно, если иногда ты просто будешь вспоминать обо мне.

— Тогда у меня тоже есть для тебя подарок, — она протянула ему флеш-карту. — Я не знала, как тебе это отдать, но раз уж так получилось. Это запись разговора твоей жены с той гадалкой, к которой она ездила.

— Но, как…, — непонимающе посмотрел он на Таню.

— Не спрашивай, где я её взяла. Это и не важно. Важно, что там почти всё о тебе. О тебе, о детях, о том, что так было вам дорого. Мне кажется, ты должен это знать. И я надеюсь, что тебе тоже станет легче, как стало легче твоей жене, после этого разговора.

— Наверно, ты тоже поняла обо мне больше, чем я говорил, — взял он блестящий прямоугольник.

— Возможно не всё, но то, что ты всю жизнь любил только одну женщину, понять не трудно.

— И всё ещё люблю её. И, наверно, никогда не перестану любить. — Он наклонился, чтобы убрать свой подарок в карман, но Таня понимала, что просто прячет от неё глаза. — Будешь ещё кофе?

— Нет, — покачала она головой.

— А я себе, пожалуй, возьму, — он поднялся, взял со стола пустые чашки. — Софья Владиславовна, изволите чего-нибудь?

Мелкая покачала головой, даже не поднимая на Эрика глаз. А Эрик, засмотревшись на неё, развернулся так резко, что не заметил женщину, проходившую мимо. Они столкнулись, и посуда из рук Эрика посыпалась на пол.

— О, боже, извините, — выпалил Эрик на русском.

— Ничего, — неожиданно ответила женщина тоже по-русски, удивительно тепло улыбнувшись для таких льдисто-голубых глаз. — И вы меня извините, подвернулась под руку.

— Диана? — удивлённо поднялась из-за стола Таня.

— Таня?!

— Какими судьбами? — они обнялись, и Таня помогла Эрику, забрав у него посуду. Она действительно рада была встретить Диану.

— О, вы вместе? — удивилась женщина.

— Да. Знакомься.

— Это неуклюжий медведь Эрик, — представился он сам. И Софи звонко засмеялась за Таниной спиной.

— Медведь Эрик, — хихикала она, показывая маленькие зубки, пока Таня ставила на стойку пустые чашки.