— Твой ужин на кухне.

— Опять запрёшься в своей красной комнате с её фотографиями?

— Тебя это не касается.

— Да, что случилось-то, что ты так разозлился? — крикнула Лера вслед, когда Влад уже начал медленно подниматься по лестнице. — Ничего не сломала, может и получила пару синяков. Но твоя бывшая заслужила. Она всю жизнь мучает тебя."

"— Так это всё ради меня? — повернулся Влад и снова усмехнулся. — Или ты испугалась, что снова придётся переехать в свою скромную квартирку на окраине? Из-за Тани?

— Трясёшься над ней как над каким-то сокровищем, а она обычная шлюха, — крикнула она в сердцах.

— А ты? Обычная лесбиянка? — он отвернулся и пошёл дальше, не вникая, что там ещё она кричит ему вслед.

Влад словно вдруг проснулся после долгого и мучительного сна.

Пусть Таня потеряла ребёнка, но теперь он точно знал, что может стать отцом — это ли не причина поверить в себя. Пусть Таня с Эриком, но Влад всё ещё любит её — это ли не причина не сдаваться. А ещё Таня тоже любит его. Влад чувствовал это по её слезам, по её взгляду, по каждому её вздоху, по голосу, который дрожал, когда она звонила. Это ли не причина бороться за неё.

Плевать на всё! На всё, что было, на всё, что он так и не смог когда-то простить, на все её слова — он больше ничего не хотел слышать. Он нужен Тане. Это ли не причина жить.

Несколько дней Влад ничего особо не предпринимал. Но ничего больше и не делал. Присматривался, как поведёт себя Лера, когда вертеться придётся самой. Отправил в отпуск повара. Изучил состояние своих счетов. Заехал в клинику, записался на приём. Контроль над своей жизнью требовал, прежде всего, здоровья, а его как раз и не было. Навестил собак — в отсутствие его матери даже они выглядели потерянными.

Влад приехал поздно вечером довольный и уставший. Демонстративно стряхнул с брюк якобы налипшую собачью шерсть перед проводившей его молчаливым взглядом Лерой.

И наглухо закрыл дверь спальни, в которой в последнее время жил.

Лера ненавидела эту комнату за кричащие цвета, которые на её вкус были совершенно неуместны в спальне. Да, возможно, для Леры он сделал бы декор в цвет прокисшего молока с аппликациями снулых рыб. Ей, наверное, и не снилось, как горячо, как ярко, как громко бывает, когда просто обнимаешь ту, что создана для тебя. Как он сам мог об этом забыть? Как позволил себе плыть по течению, когда Таня научила его всегда плыть против.

Влад устало опустился на кровать. Если бы не эта проклятая слабость, он бы сделал больше. Но пока был рад и этому. Осталось самое сложное — поговорить с Лерой. Похлопав себя по карманам, вспомнил, что телефон остался в машине. Но возвращаться за ним не было сил. По внутренней связи набрал кухню, но никто не ответил — экономка отпросилась на три дня.

Влад кое-как разделся.