И хоть Наташа привыкла к собственному одиночеству – Кирилл очень много работал, в тот раз оно стало невыносимым. Ей было страшно. Как будто предчувствие какое-то – быть беде. И ведь могло все что угодно случиться, если бы не Глеб Николаевич. Но это она сейчас так думала. А когда они все вместе ввалились в их, с Кириллом, квартиру… Наташа его даже не узнала. В костюме её свёкор выглядел совсем по-другому. Более… взрослым. И замкнутым. Ей было сложно представить, что такой человек может пнуть лежащего на полу человека ногой, каким бы уродом тот не был. Его вообще невозможно было представить в такой дикой обстановке. Настолько важным, степенным, деловым он казался… С его приездом атмосфера под реанимацией стала совершенно другой. Как будто кто-то выкачал прежний воздух, пропитанный паникой и отчаянием, и впустил свежий – полный спокойствия и надежды. И Наташа как будто захлебнулась им. Этим воздухом. Как если бы ее кто-то одним сильным движением вытащил из топкого болота ужаса, в котором она тонула. Наташа на своем стуле замерла, цепляясь за ощущение этого незыблемого покоя, и сидела, не замечая, как время бежит… А потом к ней подбежала Лариса Викторовна и все испортила.

Так вот, в костюме он был совсем другим. А сейчас… Наташа прижала руки к животу и чуть повернулась, чтобы лучше разглядеть Громова, он выглядел совсем иначе. Толстовка, потертые джинсы делали его образ более земным. Или могли бы сделать, если бы не та аура силы и опасности, исходящая от него точно так же, как совсем недавно – покой.

Живот сжало новыми спазмами. Наташа закусила губу. Отвлекаясь на всякие глупости, можно было не думать о том, что в любой момент она может потерять ребенка. Озноб прошел по позвоночнику. Спина взмокла, а дыхание стало слишком частым, для того чтобы быть нормальным. Паническая атака. Это просто паническая атака… Наташа откинулась на подголовник и закрыла ладонями уши. Тихая музыка, играющая в салоне, едва не заставила её закричать. Некрасиво, как в раннем детстве. Том детстве, в котором она еще не приобрела «нормальные социальные навыки».

Впрочем, что есть нормально? В ситуации, когда весь твой мир раскачивается из стороны в сторону, под угрозой вот-вот обрушиться… будет ли слишком странно, если она закричит?

Кажется, Глеб Николаевич выругался. Почему-то именно это ее отрезвило.

– Наташа! Наташ, ты меня слышишь? Скажи, что мне сделать? Наташ?

Он съехал на обочину, резко затормозил и всем корпусом к ней обернулся. Огромная ладонь коснулась ее лица и чуть приподняла голову.

Наташа не переносила чужих касаний. Для того чтобы чувствовать себя комфортно рядом с человеком, ей нужно было полностью ему довериться. Как матери… И как потом мужу. Но прикосновения свёкра не вызывали в ней отвращения.