Стакан с грохотом ударился в стену и развалился на сотни осколков.

— Пошла вон, — махнул я рукой и потерял интерес к хищной красавице. Громкий хлопок входной двери оповестил, что жадная баба, все таки, покинула мой дом, скорее всего, прихватив не хилую сумму денег из портмоне, лежащего в прихожей. От Анжелки давно пора было избавиться, но я все медлил, очень уж удобной была эта алчная сука. Может и стоило взять ее на юбилей отца, и не заморачиваться с продажной девкой только для того, что бы потешить самолюбие, притащив дешевую блядь в высшее общество. Но пересилить себя я не смог. А Анжи, легко влилась бы в родительскую тусовку. Уж чего чего, а умения подать себя, у нее было не отнять. Дверной звонок вывел меня из неприятных мыслей. У этой бабы совсем нет гордости. Вернулась. Я ухмыльнулся, распахивая дверь.

Кэт

— Мама, я не смогу прийти завтра, — шепчу я, гладя мать по седым свалявшимся кудрям. Она не слышит меня, не понимает, но я все еще надеюсь, что рано или поздно, она придет в себя. Денег, чтобы оплатить ее содержание в этом центре, я так и не нашла, а это означает только одно, через неделю мать просто выкинут отсюда умирать. Смахнув рукой слезу, выхожу из палаты и тут же натыкаюсь на лечащего врача моей родительницы.

— Здравствуйте, Катя, — доброжелательно говорит он, но в глазах я вижу лед. — Вы задержали оплату уже на две недели. Это недопустимо.

— Еще неделю, прошу вас, — умоляюще говорю я, не особо надеясь на сострадание.

— Пять дней, — усмехается Игорь Борисович, — вы же понимаете, я и так иду на всяческие уступки, чтя память вашего батюшки, спонсировавшего в свое время наш мед центр. Но и вы должны понимать — здесь не богадельня, а санаторий для платежеспособных больных.

— Да, я понимаю, — шепчу, старательно отводя глаза. В кармане халата вибрирует телефон.

— Вот и славно, — хмыкает доктор и удаляется. Дрожащей рукой, я достаю дешевую трубку, из которой несется ненавистный голос Бориса.

— Хай, куколка, — гнусит он, и у меня в душе все переворачивается от отвращения, — сегодня ты вытащила счастливый билет. Тебя купили, аж на целую неделю.

Я чувствую, как горький ком поднимается к горлу, но мне нужны деньги. Этого звонка я ждала с содроганием. Сумма, которую озвучивает Борюсик, огромна. Я смогу оплатить годовое пребывание матери в санатории.

— Там и делать то ничего не нужно особо. Будешь сопровождать состоятельного мужика на мероприятиях. Ну, естественно, исполнять все его прихоти, — бухтит он, даже не заметив, что я молчу. — Через двадцать минут, будь в офисе. Галка подберет тебе приличный гардероб. И не опаздывай. Клиент ждет тебя через час. Ах да, забыл, долг твоего отца с тебя спишу.

— Буду, — говорю я, и почти бегу по коридору.