Наконец-то Денис стал походить на того уверенного в себе наглеца, каким я увидела его впервые. — Букет ловить тебе предстоит, хотя, у тебя есть соперница, — уже смеется в голос, лукаво косясь на суетящуюся у небольшого раскладного стола, Глашу.

— Обалдуй — улыбается няня, с любовью глядя на своих воспитанников.

— Что с тобой, Китти? — Дэн обеспокоенно смотрит на меня, Я, правда, чувствую себя плохо. От нервного перенапряжения кружится голова, и я боюсь, что сейчас просто упаду в обморок.

— Все хорошо, родной, просто, дурацкий корсет мешает мне дышать.

— Иди сюда — приказывает он и я подчиняюсь, пальцы Дениса путаются в тугой шнуровке. Они еще не работают, как надо, но он упрямо пытается расслабить завязки.

— Подожди — говорю я, поворачиваясь к нему лицом, и взяв его за ладонь кладу ее на свой живот. Денис замирает, ощущая уверенные толчки нашего сына, который решил, что пора ему познакомиться с папой.

— Это восхитительно — он, вдруг охватывает меня за талию и притягивает к себе, утыкается лицом в мой живот, и тихо шепчет — «Я больше никому не позволю обидеть вас. Никому и никогда».

Приглашенная работница ЗАГСа на распев читает, какой — то глупый текст, который я не слушаю. Все, что нам нужно, мы знаем без этих, клишированных, высокопарных слов. Он рядом и это главное. Где ей понять, этой немолодой, измученной жизнью бабе, глядящей на меня с неприкрытой жалостью, что такое счастье видеть любимого живым, что значит быть свободным и больше не бояться. Дэн надевает мне на палец обручальное кольцо, а я не могу отвести от него счастливого взгляда.

— Можете поцеловать невесту — говорит женщина, но Денис уже припадает, к моим губам. не дожидаясь чьего- то разрешения.

— Сегодня ночью, желаю видеть свою жену здесь- шепчет он, от чего я заливаюсь краской — У нас обязательно должна быть первая брачная ночь, куколка.

Я лишь киваю головой, в знак согласия, с любовью глядя на веселящегося мужа.

Эпилог

Кэт"

"— Не ленись, сколько можно в коляске передвигаться? — нахмурилась я, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Глаза Дениса мечут молнии, но он послушно поднимается и отталкивает мою руку, в которой я протягиваю ему костыль.

— Ты меня за кого принимаешь, куколка? — говорит он, делая неуверенные шаги, по садовой дорожке, — и вообще, не смей мне приказывать. Я твой хозяин, не забыла?

— Да, хозяин, — покорно говорю я, наблюдая за веселыми бесенятами в глазах любимого.

— Ты, маленькая, непослушная дрянь, — нежно шепчет он мне в ухо, рукой обнимая за талию. Его ладонь спускается на ягодицы, и я чувствую, как возбуждение свивается внизу живота в тугой комок. — Придется мне наказать тебя, Катя Горячева.