Он так до конца и не верил, что покойники могут воскреснуть. Был уверен, что родной отец Дениса, сгорел в той избушке, много лет назад. И теперь, увидев на снегу тело своего крестника, генерал заплакал. Сто лет не мог выдавить из себя слезинки, даже когда хоронил единственного друга, своего Кольку."

"— Живы, — выдохнул один из спасателей, расчехляя свой чемоданчик — не знаю, правда, надолго ли. Парень тяжелый. У девушки, сильное переохлаждение. Вообще чудо, что при таких травмах он еще не умер.

— Катя беременна. С ребенком все в порядке? — генерал достал дрожащими руками очередную сигарету, наблюдая за работой медика. Десять лет не курил, а тут сорвался.

— Ну, я ж не господь бог, не всевидящ — сквозь зубы выдавил медик. Генерал отбросил так и не прикуренную сигарету, и подхватил на руки легкое тело, не подающей признаков жизни девушки.

Он выдохнул только в больнице, куда спустя долгих четыре часа доставили пострадавших. А потом уехал домой, где сидя перед фотографией, с которой ему улыбалась счастливая семья друга, целый день пил водку, без закуски, не обращая внимания на испуганное ворчание жены, которая, не переставая плакала.

— Я не сдержал обещания, Коля, прости — прошептал он, и схватился за грудь, скрипя зубами от обжигающей боли. Жена только на утро обнаружила генерала, лишь на неделю пережившего Николая Георгиевича. Генерал Симонов так и не узнал, что тело маньяка, уничтожившего целую семью, так и не нашли, хоть и перерыли весь лес.

Глава 23

Дэн

Она, скрючившись, спит на стуле рядом с моей кроватью. Такая маленькая и измученная, что мне нестерпимо хочется прижать ее к себе, крепко, и больше никогда не отпускать. Я пытаюсь приподнять руку, но она не слушается, лежит словно плеть. Я с ужасом понимаю, что не чувствую ни ног ни рук.

— Катя, Кэт, — тихо зову я, но из горла идет лишь хрип.

Она вскакивает со своего неудобного ложа, и подбегает ко мне. Я с удивлением вижу ее небольшой, аккуратный животик, которого не замечал раньше. Сколько же я был без сознания?

— Я знала, что ты вернешься, — тихо шепчет она, не обращая внимания на слезы, стекающие по щекам. Они капают мне на запястья, но я ничего не чувствую.

— Скажи мне, только не лги, — прошу, глядя, как она прячет глаза — что со мной

— Дэн, тебе лучше поговорить с врачом, — она едва выдавливает из себя слова.

— Твою мать, почему ты никогда не слушаешься? — кричу я, напугав ее до ужаса.

Она замерла, а потом выскочила из палаты, словно за ней гонятся все черти ада. Ей страшно. Спустя несколько минут Кэт возвращается в сопровождении доктора. Он молод, но уставшие глаза, мудрые, глядят в самую душу.

— Денис, вы зря пугаете свою невесту. Ей вредно нервничать, — он говорит со мной, как с ребенком. Меня это страшно раздражает.