— Рейчел сломала мою куклу, — закричала Ребекка, бросаясь в раскрытые объятия Роуз.

— Я этого не делала, — завопила Рейчел, сидевшая у ног Роуз.

— Боюсь, что это моя вина, — сказал Гэвин. — Я куплю ей новую.

Роуз отвела глаза.

— Дело не в кукле, — вмешалась Нэнси. — Она бросила взгляд на мать, на девочек и наконец на Гэвина. — Дело во всем остальном.

— Она имеет в виду папу, — сказала Джейн, сидевшая на одном из маленьких стульчиков близняшек. — Мы ведь понимаем, что она имеет в виду папу, Нэнси.

Каким бы непорядочным ни был Хедерингтон, для девочек он оставался отцом.

И потому Гэвин серьезно кивнул и сказал:

— Я очень сожалею о вашей потере.

Роуз резко вскинула голову и посмотрела на него сузившимися глазами. На лбу ее обозначились морщины, но она ничего не сказала.

Что означало выражение лица Роуз? Сочла ли она его неискренним? На самом деле он не был склонен оплакивать кончину Хедерингтона. Но он не мог не сожалеть, что девочки потеряли отца.

Что прочла Роуз на его лице? Неужели она заподозрила его в том, что он подстроил это несчастье? Если это было так, то такое подозрение пробивало брешь в предположении мисс Пембертон, что сама Роуз могла поспособствовать смерти мужа.

— Мне жаль, — снова повторил Гэвин, когда, как казалось, ни у кого не осталось желания говорить.

— Жаль? — эхом откликнулась Роуз, обнимая обеих своих близняшек. — Будто потери моего мужа было недостаточно…

Она явно винила его! Гэвин силился придать своему лицу нейтральное выражение, но не мог скрыть легкой дрожи.

— …так еще и мои дети потерялись в стенах твоего дома, где легко могли пораниться и — Боже упаси! — мы могли их не найти… Завтра мы уезжаем.

Наступило тягостное молчание. И тут послышался голосок Джейн:

— Но завтра мой день рождения.

Все взгляды обратились к ней.

— Я не хочу ехать в день своего рождения, — настаивала она. — Дядя Лайонкрофт обещал, что мы будем запускать змеев и играть в пэлл-мэлл[3]].

Глаза Рейчел округлились:

— А что такое пэлл-мэлл?"

"Ребекка вскочила так стремительно, что ударилась головой о подбородок Роуз.

— Я хочу запускать змеев.

Гэвин молчал, пристально глядя на сестру. Нзнси опустилась на колени возле матери:

— Я думаю, не будет беды, если мы останемся, пока не пройдет день рождения Джейн, матушка? Дома у нас нет ни змеев, ни шаров для игры в пэлл-мэлл.

— И не будет, — горько возразила Роуз. — Теперь, когда месье Лефевр перестал быть тайной.

— Тисдейл не единственный мужчина с деньгами, матушка. И Пьер…

— Его бы следовало не только выгнать. Ты и так достаточно насолила своей семье, юная леди.

— Я буду выходить замуж не по любви, — вмешалась в разговор Джейн. — Я думаю, любовь — это глупость.