— Вы согласны, что горничная могла задушить его подушкой?

— Любая горничная или любой слуга могли это сделать, — призналась она, — но не по моему распоряжению.

— Если любой мог это сделать, вы, должно быть, согласитесь, что десятки людей, а не только я один, могут оказаться под подозрением.

Он удовлетворенно улыбнулся ей. Похоже, ему и в голову не приходило считать ее виновной в столь ужасном преступлении.

— Вполне логично, — пробормотала она.

Его ресницы опустились.

— Вы верите, что я невиновен?

— Нет, — ответила она. — Но у меня нет недоверия к вам.

— Уже лучше.

Его лицо осветилось удивленной улыбкой, как если бы Эванджелина одарила его сокровищами пиратов, а не с трудом вырванным у нее признанием, что она допускает его невиновность. И он апеллировал к ней не как к «ведьме», обладающей способностью вызывать в своем сознании видения, но как к женщине с логическим складом ума. Когда же такое с ней было? Кажется, никогда.

— Как вы думаете, кто его убил? — спросила она.

Вместо ответа он прильнул к ее губам нежным поцелуем. Он дотронулся пальцами до ее непокорных локонов, разгладил их, отвел от лица и заправил за уши.

Его ладони обхватили ее пылающие щеки, погладили обнаженную шею.

— Мне было бы невыносимо обвинить кого-нибудь несправедливо, — признался он, и голос его был тихим. — Я надеялся, что ваша объективность позволит пролить на это дело хоть какой-нибудь свет. У вас есть какие-нибудь предположения? Например, насчет нового лорда?

— Бенедикта Радерфорда?

Лайонкрофт кивнул.

— Не знаю. Мне кажется, он недостаточно силен физически, чтобы убить кого-то. Но чтобы взять в руки подушку и воспользоваться ею, сил у него хватит.

На это способна и женщина, — медленно выговорила Эванджелина.

Он нахмурился:

— Вы намекаете на то, что…

Дверь в зеленую гостиную распахнулась, и в комнату ввалился Эдмунд Радерфорд.

— Вы здесь, — сказал он. — А я решил, что они шутят.

Эванджелина бросила взгляд за его спину, в пустой дверной проем.

— Кто это «они»?

— Стентоны.

— В коридоре?

— В коридоре никого нет.

Он открутил крышечку серебряной фляжки и понюхал ее содержимое.

— Так они послали вас наблюдать за нами?

— Послали привести вас, чтобы вы помогли им в одном деле.

А вы собирались принять двусмысленное положение?

— Нет, — сказала Эванджелина.

— Черт возьми! — сказал он, сделав глоток из фляжки. — А мне нравится наблюдать.

— Куда они ушли? — спросил Лайонкрофт, пропустив намек мимо ушей.

— Несколько минут назад горничная, похожая на мышку, с лицом, разукрашенным синяками, промчалась по коридору, бормоча, что Роуз в истерике из-за детей.

— Детей? А что с детьми?

Эдмунд пожал плечами и закрутил крышечку на фляжке:

— Они исчезли.