Не так, ли? Возможно, они решат, что Хедерингтон поранился сам.

Бенедикт наконец шагнул вперед и потянул одеяло, окутывающее Хедерингтона. И тут стало очевидным, что левая сторона шеи Хедерингтона была испещрена кровоподтеками, а на правой стороне темнели синяки.

Бенедикт подавился воздухом. Его избыток вызвал у него жесточайший приступ кашля.

Никто не проронил ни слова.

Мисс Пембертон закрыла глаза и долго не открывала.

— Готова держать пари, — сказала она наконец, — что лорд Хедерингтон не мог задушить себя сам после того, как лег в постель.

Потрясенная леди Стентон с шумом втянула воздух.

— Задушить? — повторила ока, сжимая плечи своей дочери. — Мы немедленно должны вызвать констеблей! Немедленно!

Все молчали. Девчонка Стентон и ее мамаша обменялись многозначительными взглядами. Эдмунд уставился на донышко пустого бокала в надежде на то, что он волшебным образом вновь окажется наполненным, виски. Бенедикт, уронил одеяло, и оно соскользнуло с тела Хедерингтона. Франсина прижала обе руки к животу, и у всех возникло ощущение, что ее вот-вот вырвет. Тисдейл опустил глаза и принялся водить тростью по полу.

— Ну? — вопросила леди Стентон. — Кто-нибудь вызовет полицию или нет?

— По-видимому, — сказал Эдмунд, ставя пустой бокал на туалетный столик, — нет.

— Бестолковый сброд, — вмешалась Франсина, покачивая оранжевым пером, водруженным поверх высокой прически и теперь казавшимся особенно кричащим и неуместным.

— Не проявляют инициативы, — проговорил ее муж Бенедикт, прижимая ко рту платок.

Тисдейл изучал свою трость, будто только что с недоумением заметил, что держит ее в руке. Разговор задохнулся и стих.

— Который час? — спросила мисс Пембертон после еще одного мучительного раздумья.

Все уставились на нее с изумлением, будто она заговорила на иностранном языке.

Гэвин ощупал свой нагрудный карман в поисках часов.

— Половина третьего.

— Тогда слишком поздно. Мы все устали, пережили потрясение и не можем мыслить ясно. Сейчас не время выдвигать обвинения. — Она глубоко вздохнула. — Почему бы нам не возобновить этот разговор утром?

— За завтраком? — послышался холодный недоверчивый голос леди Стентон. — И кто же станет есть в такое время?

— Черт, я могу. И пить тоже. — Эдмунд мотнул головой в сторону неподвижного тела Хедерингтона. — Если мертв он, это не значит, что и я тоже мертв. Завтрак — самое подходящее время, чтобы выдвигать обвинения.

Мисс Стентон истерически захихикала и тут же хлопнула себя по губам обеими руками.

Тисдейл взмахнул тростью, указывая на кровать:

— А что вы тем временем собираетесь делать с Хедерингтоном, если мы не настрочим письмо в местное отделение полиции?

— Вместо этого я отправлю письмо в резиденцию священника.