Не собирается ли она прощупать всех присутствующих мужчин, чтобы найти другого, способного дать ей наслаждение без видений? Гэвин не смог бы этого вынести. Он уже был готов пресечь такое внимание к ней со стороны других мужчин. Он бы…

— Дядя Лайонкрофт!

— Что?

О Господи! Он уже шагах в десяти от, своего места и направлялся к ней.

Он способен влепить пощечину этому семидесятилетнему донжуану. Черт возьми!

Нет, этого делать не следовало. Лучше сесть на место и снова приняться за еду. Съесть чего-нибудь и выпить вина. Откровенно говоря, он бы лучше поменялся местами с Джейн, чтобы вообще не видеть мисс Пембертон, а иначе мог бы натворить черт знает что! К счастью, мисс Пембертон не заметила, как он рванулся с одеяла, на котором сидел, и ринулся к ней.

Она была слишком занята. Она болтала с Тисдейлом и смеялась.

Черт возьми… Похоже, этому пикнику суждено длиться до бесконечности.

Не важно, скольких усилий от нее потребовалось, чтобы продолжать не смотреть в ту часть сада, где сидел Лайонкрофт. От Эванджелины, конечно, не укрылось то, что он поднялся на ноги, поменялся местами с именинницей и снова сел.

Теперь он был обращен к ней спиной. Она, видимо, слишком бурно отреагировала на это, вообразив, что за этой переменой места крылось что-то личное. Теперь он сидел рядом со Сьюзен и гораздо ближе и интимнее, чем прежде, оттеснив своих племянниц на противоположную часть одеяла.

Эванджелина никогда бы не стала советовать Сьюзен, как вызвать к себе интерес мистера Лайонкрофта, если бы хоть на секунду поверила, что той удастся добиться успеха.

Эванджелина в сотый раз отвела взгляд. Если произошла ошибка, то в этом была целиком и полностью ее вина.

Именно она вдохновила на это Сьюзен. Если бы она могла оказаться рядом с Лайонкрофтом… О, да какое значение это могло иметь теперь? Как только Эванджелина уедет, а она непременно уедет, как только у нее будут возможность и средства это сделать, леди Стентон ринется на него и прикует к нему Сьюзен прежде, чем он успеет произнести «Отче наш».

— В чем дело? — спросила леди Хедерингтон, подаваясь вперед. Лицо ее было обеспокоенным.

— Ни в чем, — пробормотала Эванджелина, смущенная тем, что ее застали врасплох, мечтающей о ком-то, кому не суждено было принадлежать ей.

Она неуверенно потянулась к своему бокалу. Почему она не могла проспать все это торжество, как мистер Тисдейл?

Леди Хедерингтон нахмурилась:

— Дело в моем брате?

Эванджелина поперхнулась, глотнув вина:

— Э… что?

— Вы улыбаетесь близнецам, болтаете со мной и выглядите счастливой, довольной и занятой, а минутой позже бросаете взгляд через плечо, и вот ваше лицо искажается ужасной гримасой, будто вам под кожу загоняют иголки.