Сьюзен утратила право общаться с респектабельными джентльменами, а я решительно не хочу, чтобы она осталась старой девой, какой, несомненно, будете вы. Лайонкрофт — богатый, привлекательный и умный сын уважаемого человека, виконта. Он подойдет. Другое жемчужное ожерелье, девушка. И мне предстоит стать матерью невесты.

— Но это не так, — огрызнулась Эванджелина. — Он не хочет брать ее в жены.

Улыбка леди Стентон была способна заморозить даже лаву.

— Едва ли это имеет значение.

Эванджелина развела руками:

— Конечно, имеет. Он сам себе хозяин и твердо решил остаться холостяком.

"

"— А я не менее твердо решила, что он женится на моей дочери, — возразила леди Стентон, хмурясь. — Подлинные джентльмены, принадлежащие к высшему обществу, строят семью с молодыми леди, такими, как моя Сьюзен. Она красива, хорошего происхождения, образованна, хорошо воспитана и богата. А у вас нет ничего. Вы ничто.

— Я ничто? — повторила Эванджелина и, подавшись вперед, оказалась за спиной леди Стентон, почти нависая над ней. В зеркале отразилось ее запачканное грязью платье. — Я женщина. Я личность. Я всегда была добра к другим и старалась помочь.

Вы же никогда ни о ком не заботились, кроме себя самой!

— И моей дочери. Мы с ней в первую очередь заслуживаем моей заботы, так же как и вашей. Если бы у вас была хотя бы капелька ума, вы бы забыли о своей дерзости и помогали мне соединить Лайонкрофта и Сьюзен. Я приказываю вам сделать это.

Из горла Эванджелины вырвался сдавленный смех.

— Вы мне приказываете? Вы написали моему отчиму и давным-давно утратили возможность воздействовать на Лайонкрофта, если она и была когда-нибудь. Я вам ничем не обязана.

Речь Эванджелины была прервана стуком в дверь, и она, не договорив, пересекла комнату и распахнула дверь, не спрашивая разрешения леди Стентон.

Лакей, изо всех сил стараясь не смотреть на лица присутствующих, вручил Эванджелине два квадратных листка бумаги и тотчас же вышел.

— Ну что там еще, несносное вы существо?

Эванджелина бросила на пол листок, на котором было написано «леди Стентон», и развернула другой, на котором стояло ее имя.

«Моя дорогая мисс Пембертон!

Джейн Хедерингтон от всего сердца приглашает вас присоединиться к празднованию по поводу ее тринадцатого дня рождения.

Мы встретимся в час дня в парадном саду, где намечается пикник. За этим последует запуск змеев и игра в шары.

Искренне ваша, Джейн».

— Девушка, — распорядилась леди Стентон. — Дай мне бумагу.

Горничная метнула в Эванджелину непроницаемый взгляд, положила жемчуг и щетку для волос на туалетный столик и подняла письмо. Эванджелине показалось, что она была готова задушить этими жемчугами свою госпожу.

— В час, — воскликнула леди Стентон. — Но до праздника остается всего час.