В сценарии якобы хвалил немцев, сильную подготовку немецких солдат и диверсантов — это пропаганда нацизма, уголовное преступление. Плюс 121 статья.

Емельянов никогда не относился отрицательно к гомосексуализму, ему просто было на это плевать. Лично он предпочитал женщин. Какое ему было дело до того, что кто-то предпочитает мужчин? Да пусть все остальные спят, с кем угодно! Ему-то что?

Но после разговора с Печерским Константин впервые задумался о том, что представляла собой эта статья. И разве правильным было то, что у людей, предпочитающих жить не как все, сразу диагностировали психическое заболевание?

Косвенно Печерский признался, что режиссер Аджанов в данный момент находится в сумасшедшем доме, потому, что он «психически больной». Связано ли было это со 121 статьей? И действительно ли всех, кто был осужден по этой статье, считали психически ненормальными?

Емельянов уже сталкивался с тем, что да, считали, а гомосексуализм рассматривали как психическую болезнь. Но… это был вывод той системы, где во главу угла всегда ставили лицемерие. Так ли это было на самом деле? И как вообще появилась эта пресловутая 121 статья?

Исторически в бывшей империи к гомосексуалам относились гораздо терпимее, чем в других европейских странах. Светское уголовное право не касалось этого вопроса вплоть до XVIII века. Впервые антигомосексуальное законодательство ввел Петр Первый в 1706 году, скопировав немецкий воинский устав. Однако распространялось оно только на военнослужащих.

Октябрьская революция 1917 года привела к отмене всех царских законов. Но новые уголовные законы не предусматривали наказания за однополые сношения.

Самая серьезная антигомосексуальная кампания началась в ходе сталинских репрессий. В 1933 году вступающие в однополые контакты мужчины были объявлены «шпионами» и «контрреволюционерами», разрушающими советское общество. А в уголовный кодекс были внесены соответствующие изменения.

В начале первой пятилетки и в связи с фактическим приходом к власти Сталина наметился ряд новых процессов. Во-первых, роль биологических наук, таких, как психиатрия, эндокринология, в представлении о человеческой природе снижалась. На первое место в угоду политическому курсу выходили социальные дисциплины, провозгласившие приоритет внешних факторов среды над внутренними факторами организма."

"Соответственно, роль медицины в решении социальных проблем снижалась. А гомосексуальность в представлении идеологов режима перешла из категории «болезнь» в категорию «преступный социальный порок».

Во-вторых, в этот исторический период человеческая сексуальность стала восприниматься властями как часть политического курса и проверки на лояльность к системе.