— заметила Екатерина, и не выдержав добавила: — И мой супруг остался бы жив!

— Твой супруг запретил врачам подходить к твоему ложу, доверив все опальным Меньшиковым. — пожал плечами Петр. — Или ты думаешь, я не в курсе, что происходило в вашем «дворце»?

— Дочка докладывала? — сжав губы спросила Екатерина.

— Как ни странно — нет. Эта пигалица до конца решила держаться данного слова. Но шпионов и перебежчиков всегда хватает. — сказал Петр, стряхнув с мундира невидимую пылинку. — О, кажется, они договорились. Идут сюда. Думаешь будут требовать престол и руку моей дочери?

— Я… я его не признала. — наконец выдавила из себя Екатерина, заставив Петра взглянуть на нее круглыми от удивления глазами. — Что? Ты сам показал мне то видео, с оборотнем. Или это была подделка?

— Хм. Нет, не подделка. — Петр задумался, но, когда до делегации оставалось меньше пяти метров вновь повернулся к сестре. — Я убил того оборотня, во время покушения. Возможно, Александр самозванец, и не твой сын, но точно не искаженный. Но раз ты говоришь, что его не признала, то и права на престол у него нет.

— Если ты убил оборотня… — Екатерина нахмурилась. — Пусть в начале скажут. Признать или нет — решу позже.

— Если он потребует признание в обмен на твоего второго ребенка? — криво усмехнулся Петр. У него даже сомнений не осталось, сестра может пойти на принцип, но ребенок менял все. В любом случае, это конец его правления."

"— Неожиданно. — проговорил я, когда корабли начали один за другим садиться на развалинах. Но куда большее удивление вызвали у меня появляющиеся из шлюзов аристократы. Я надеялся на то что хотя бы одному из Суворовых удастся сбежать, но судя по легкой улыбке Мирослава и стоящему за ним Роману, армия взбунтовалась, перейдя на сторону тех, кто всегда ее поддерживал, сражаясь в первых рядах.

— Ваши сиятельства. — чуть склонилась Инга, держащая на руках дитя. — Раз вы здесь… не знаете где мой дед?

— Боюсь где-то здесь, среди руин. — с сожалением ответил Мирослав. — Его величество использовал вашего достойного предка в качестве приманки, чтобы выманить президента. Надежда еще есть, мы разберем руины…

— Я… понимаю. — плечи Инги опустились, и я невольно пожалел девушку. Война — всегда отвратительна, но куда больней, когда гибнут близкие.

— Рада видеть тебя живым и здоровым, братец. — сказала Мария, приветствуя прибывшего с делегацией Михаил Долгорукий. Еще несколько юношей и девушек, прибывших следом, я видел лишь мельком, на приеме в честь признания Мальвиной наследницей и княжной. — Друзья.

— Александр? — в задумчивости спросил Константин, на фоне которого маячил его отец, Леонид Багратион. Удивительно, но теперь, видя их рядом, я понял, что старому приятелю куда больше двадцати. Чуть ли не под тридцатник.