— холодно сказала Екатерина, появившись на полянке. Противник, родная кровь, поднялся с поврежденного резонансного доспеха и шагнул ей на встречу.

— И тебе здоровья, сестрица. — на удивление мрачно кивнул Петр. Глупая и наивная мысль промелькнула у нее в голове, не спеша исчезать. Он не выглядел победителем. Могучим, опасным до предела, загнанным в угол зверем. Как это возможно?

— Кажется предателей в твоих рядах ничуть не меньше, чем в моих. — не весело усмехнулся Петр, наблюдая за ее реакцией.

— О чем ты говоришь? — выгнув дугой бровь спросила Екатерина. — И где мой муж? Ты убил его?

— Пришлось. Он оказался слишком силен. — пожал плечами Петр. — И я сделал бы это еще раз, если бы пришлось. Как говорят эти собаки — Империя превыше всего.

— О, так Суворовы предали и тебя тоже? — до боли вонзив длинные ногти в ладонь, чтобы не закричать от бессильной злобы, проговорила Екатерина. Одна, опять одна! Из-за любимого брата, которого ей много лет как советовали устранить, и который захватил по праву ее трон!

— Да, и в самый неподходящий момент. — поморщился Петр. Скрывать такое было совершенно невозможно, так что он не стал делать хорошую мину при плохой игре. В конце концов, почти половина армии вышла из-под его контроля и даже флагман, передовой линкор Петр Великий, оказался в руках заговорщиков. Это был конец.

— Кажется, наши дети решили все же появиться. — глядя на быстро приближающуюся точку сказала Екатерина. Еще минуту назад она думала, что все кончено, она окончательно проиграла и придется даваться на милость победителя, но сейчас, все перевернулось.

— Да уж, дети. — не весело усмехнулся император, взглянув в другую сторону. Малый шлюп, нырнув, ушел от преследования, и через несколько секунд приземлился на освобождённой от обломков площадке. И почти одновременно с ним сели еще несколько малых судов. Некоторые — рядом, другие чуть в стороне, стараясь не попадать в радиус резонансной атаки.

Вышедшие из «Хозяйки Урала» подростки, на мгновение замерли озираясь, и к ним начали подходить мужчины и женщины, в форме Уральской республики и Имперского флота. Екатерина без труда вычленила из толпы Суворовых, Багратионов, Шереметьевых и даже княжича Долгорукого, вставшего за спину Марии Морозовой. Двадцать князей и княгинь — высшая аристократия России. А поодаль, возле своих кораблей, стояли дворяне и бояре из древних родов.

— Представительная получается делегация. — с нервным смешком заметил Петр. — Кажется, когда меня признали императором, сторонников было меньше. А тут и армия, и промышленники, и старая гвардия.

— Если бы ты принял мое предложение сразу, этого бы не произошло.