Теперь занимать больше не у кого. А мы… мы потеряли все.

Хотя удар был силен, а чувство беспомощности ошеломляло, Анджелина мгновенно задалась вопросом: как же помочь отцу? Он очень изменился после смерти матери: пил больше обычного и редко бывал дома. Она знала, что отец проводил время в клубах и время от времени играл. Но почему же его долги разрослись до такой степени?…

– Арчард, что вы имели в виду, когда сказали, что мы потеряли все? – спросила леди Рейлбридж; Анджелина не осмелилась задать этот вопрос.

Арчард Рул расправил плечи и гневно уставился на тещу.

– А что, по-вашему, означает слово «все», миледи? Все мои сбережения, вся мебель в этом доме, все до единой драгоценности, которые должны были перейти к Анджелине, то есть каждый пенс, каждый фунт, каждый шиллинг. Да-да, все это перейдет к алчным ростовщикам!

Анджелина, не сдержавшись, громко ахнула. А в глазах баронессы снова промелькнуло беспокойство.

– Не понимаю… – пробормотала она. – Что же вы сделали такого, почему оказались в столь ужасном положении? Карты? Кости? Что-то еще?…

– Неужели я должен вдаваться в неприятные детали, леди Рейлбридж? – возмутился мистер Рул. – Неужели вы не оставите мне ни капли самоуважения? Неужели успокоитесь, только вытащив на свет все грязные подробности моего падения?

– Нет, папа, нет! – вмешалась в разговор Анджелина. – Бабушка этого не хочет.

– Вот и прекрасно. Потому что я не в силах говорить об этом, – проворчал он. – Ведь ни одна из вас не знает, каково это – постоянно зависеть от милости состоятельных родственников, согласных пожалеть тебя и выделить содержание, которое, должен признаться, настолько скудное, что я едва в состоянии оплатить аренду дома. Не говоря уж о счетах от бакалейщика, портного и жалованье для немногих наших слуг… Более того, нам бы не удалось жить даже так, если бы не приезд твоей бабушки, Анджелина. Она привезла горничную нам в помощь и оплачивала часть хозяйственных расходов. Да-да, дочка, я хотел для тебя лучшего, поэтому делал все, что мог! – Голос Рула дрогнул, и он ненадолго умолк, потом добавил: – Я сожалею только о том, что так все испортил, хоть и старался.

Анджелине стало жаль отца. Она остро чувствовала боль, которую тот испытывал. Он наверняка не хотел, чтобы все закончилось таким ужасом. Следовало найти способ как-то помочь ему.

– Папа, если положение было такое отчаянное, почему же ты позволил нам потратить столько денег на платья, перчатки, шляпки и другую одежду к сезону? А на прошлой неделе ты принес мне золотого и серебряного песка для моих картин. И еще краски. Не понимаю!.. Почему ты ничего не сказал?

Взгляд отца смягчился, и Анджелина увидела в его глазах неподдельную любовь.