– Господи помилуй! Анджелина, ты бы превратила весь дом в псарню, если бы я позволил.

Анджелине показалось, что отец начинает сдаваться, поэтому она сказала:

– Прости, папа, но видишь, какой он тихий и воспитанный? С тех пор как ты вошел, он не издал ни звука. Обещаю, он тебя не побеспокоит.

– Ладно, хорошо, можешь его оставить… ненадолго, – со вздохом пробормотал отец. – У меня сейчас слишком много забот, чтобы разбираться еще и с этим…

Анджелина шагнула к отцу и обняла.

– Ах, папа, спасибо!

– Надеюсь, что ты и потом будешь благодарить меня, – тихо произнес Арчард Рул, осторожно отстраняя дочь. – Помести его в комнате, где ночуют остальные. А когда закончишь, приходи в гостиную. Только смени передник. Выглядишь как нищенка. Я уже просил твою бабушку присоединиться к нам. Мне нужно обсудить с вами… нечто важное.

Приятно взволнованная своей победой, пусть и недолгой, Анджелина стала развязывать фартук.

– Папа, я позабочусь о песике и тут же приду.

Несколько минут спустя счастливая Анджелина вошла в гостиную. Леди Рейлбридж, ее бабушка, уже сидела на своем обычном месте – диванчике с цветастой обивкой.

– Доброе утро, – поздоровалась внучка со своей довольно-таки моложавой бабушкой. В отличие от Анджелины, которая пошла в высокого голубоглазого отца, леди Рейлбридж была миниатюрной и кареглазой, с каштановыми волосами, в которых только недавно появились серебряные нити.

Бабушка перебралась к ним жить и присматривать за внучкой четыре года назад, после смерти матери Анджелины. Леди Рейлбридж очень походила на свою дочь, поэтому Анджелина безмерно ее любила.

Пожилая женщина улыбнулась и протянула к внучке руки.

– Так, давай-ка посмотрим на тебя…

Анджелина усмехнулась и вложила ладони в мягкие пальцы бабушки.

– Очень чистые, бабуля, – заверила она. – Никакой краски под ногтями. – Она перевернула ладони. – И здесь тоже все в порядке.

– Идеальная молодая леди, – улыбнулась баронесса и стала еще больше похожа на мать Анджелины.

Весь последний год леди Рейлбридж готовила внучку к предстоящему сезону. И с самых ранних лет гувернантка учила Анджелину читать, писать, а также всему тому, что полагалось знать и уметь молодой леди: вышиванию, французскому, игре на фортепьяно и много чему еще. Но с самого первого урока Анджелина влюбилась в рисование. Ей нравилось создавать жанровые сцены, а иногда делать копии с оригинальных полотен, перенося сюжеты на холст, слоновую кость, веера и раковины. Поскольку первый бал сезона должен состояться уже через неделю, Леди Рейлбридж настаивала, чтобы внучка тщательнее смывала краску с рук.

– Больше всего я боюсь, что ты снимешь перчатки за обеденным столом герцога, и все увидят пятна краски на твоих руках, – пошутила она несколько дней назад.