Герцог и мистер Рул вышли и закрыли дверь. Анджелина тут же бросилась в объятия графа, и тот крепко прижал ее к себе.

– Не делай этого, любовь моя, – взмолилась она. – Пожалуйста, не делай…

Харрисон еще крепче ее обнял и поцеловал в висок, но тут же отстранился и произнес:

– Я хочу, чтобы вы с отцом вернулись домой. Я приеду за тобой, когда все закончится.

– Любимый, не проси меня об этом. Неужели ты не понимаешь, что я не могу оставить тебя сейчас?

– Надо, Анджелина, это зрелище не для леди.

– Но я поговорю с капитаном и заставлю его…

– Слишком поздно, Анджелина. Все уже свершилось, и ничего изменить нельзя.

– Неправда, можно! Харрисон, это безумие! Я прошу тебя…

– Нет, дорогая. Если бы я мог, то сделал бы это ради тебя, но, повторяю, теперь уже ничего не изменить.

– Неужели капитан воображает, что я смогу полюбить его, если он вынудит тебя ранить его? Я снова скажу ему, что не буду никогда любить его так, как люблю тебя.

– Для него сейчас дело не в любви, Анджелина. Дело в мести, и остановить это нельзя. Поезжай домой. А я приеду, когда все закончится.

– Ты меткий стрелок, верно?

Он кивнул.

– Поэтому ты только ранишь его, хорошо? Ну, как того, другого… с которым ты дрался в прошлом году.

– Спасибо за веру в мои способности, любимая, – улыбнулся граф, – но драться мы будем на шпагах.

Вспомнив лязг шпаги капитана, вдвигаемой в ножны, Анджелина невольно вздрогнула.

– Но ведь он офицер и, должно быть, превосходно фехтует… – пробормотала она. – Харрисон, зачем это?… И почему он вдруг вызвал тебя? Нет, я не позволю тебе драться!

– Ты не сумеешь остановить меня, дорогая. Ибо моя честь – это то единственное, что делает меня достойным такой женщины, как ты.

И тут Анджелина наконец поняла, что не сможет отменить неизбежное. И еще поняла, что должна быть сильной и уверенной. Ради Харрисона.

Вскинув подбородок, она заявила:

– Что ж, дуэль так дуэль. Но в таком случае я должна ехать с тобой. Я верю: ты будешь вести себя как джентльмен, хотя сам не раз утверждал, что таковым не являешься. Я все понимаю, Харрисон, но я должна быть там.

Он пристально посмотрел ей в глаза и едва заметно кивнул.

– Ладно, хорошо. Вы с отцом можете ехать со мной, но запомни: ты все время должна оставаться в экипаже. И не пытайся воспрепятствовать происходящему. Обещай мне это, Анджелина.

– Даю слово оставаться в экипаже, пока дуэль не будет закончена.

Он в последний раз обнял ее и прошептал:

– Я тебя люблю.

Глава 33

Нужнее чести добрая мне слава.Ее отдав, на жизнь утрачу право.У. Шекспир. Ричард II, акт I, сцена!Харрисон сидел в экипаже, закрыв глаза и запрокинув голову на бархатные подушки; почти всю дорогу он думал о роскошных волосах Анджелины и ее нежных вздохах и ласковых прикосновениях. А она сидела молча напротив, рядом с отцом.