Мню, что полк, ежели что, разгонят по всей Руси. Сюда немного, туда парочку. Чтобы нигде не имелось вас достаточно много и слово ваше ничего не весило.

– А дела державные как же? Кто Русь от татар сторожить станет?

– Разве это забота бояр али князей? – горько усмехнулся Андрей. – Особливо тех, которым я на прибыли наступил или еще как уязвил волей али неволей. Сам понимаешь, всем мил не будешь.

– Дела ведь ты добрые, славные делаешь.

– Кому добрые, а кому и злые. Вот те сотники, что против меня пошли. Они ведь вполне искренне считали меня злодеем. Человеком, который пришел к ним и испортил налаженную жизнь.

Разве они думали о державе? Как бы ни так. Они пеклись о своих делах, своих кошельках и своих задницах. Как бы жрать послаще, спать помягче и как можно меньше для этого чего-либо делать. Оттого на меня и взъелись. Их все устраивало. А то, что их товарищи в говне – плевать. На то же, что крестьян постоянно режут и в полон угоняют – вообще насрать.

– Мнишь бояре те не лучше?

– А с какой стати им лучше быть? Разве что дым погуще, а человек он и в глухих лесах – человек. С его обыденными страстишками, страхами, обидами и желаниями.

– Но ведь я стараюсь.

– Тебе это выгодно. Старая жизнь тебя не устраивала, и ты желал ее улучшить. Вот и стараешься. Сколько лет прошло? Вишь как все изменилось. И еще измениться. Посему вот тут, – Андрей постучал себя по голове, – ты связываешь свое благополучие с этими изменениями. И не противишься им. А ежели наоборот? Те же татары, к примеру. Поговори с Ахметом. Они меня боятся. Я для них проклятье. Кара небесная за грешную жизнь. А тати? Еще хуже. Всем мил не будешь.

– Так это что же выходит? Бояре эти, что татары для Руси?

– Выходит, что так.

Только с татарами можно честно биться в чистом поле. А боярами – нет. И да – не все бояре. А только доля. Вся загвоздка в том, чтобы понять – кто на чьей стороне и за что стоит. Что не так уж и просто. Попутчиков и хитрецов, а также обычных лжецов всегда хватало.

– Проклятье… – нахмурившись, процедил дядька Кондрат.

– Жизнь она полна такой мерзости, – криво усмехнулся Андрей и, похлопав соратника по плечу, пошел к своему коню.

Подошел.

Хотел уже было вскочить в седло, как глаз его зацепился за пожарную каланчу.

Обычная деревянная скелетная башня с небольшим «скворечником» наверху. С нее весь город был как на ладони. А этот двор так и вообще – просматривался отлично.

Посему он вскочил на коня и направился к каланче. Чтобы пообщаться с Егором и его человеком, что в назначенный срок там дежурил. Мало ли он что-то видел?

Те самые Устинка да Егорка остались при нем несмотря ни на что. И были приставлены к делу. Устин стал командиром городской стражи, а Егор – пожарной. В которой также насчитывалась дюжина молодцов.