– Он от меня закрылся, но я все равно что-то чувствую, если сосредоточусь. Ему плохо, Лотти. Он в полном отчаянии. – Септ подошел к краю полки и запрыгнул к Лотти на плечо. – Где он сейчас может быть? Нам надо скорее его найти!

– А разве ты не чувствуешь, где он? – спросила Лотти.

Усы Септа уныло повисли:

– Не чувствую. Он сказал, что я ему больше не нужен. Я чувствую только его настроение, но дотянуться до него самого не могу.

Лотти поморщилась, словно ей было больно. И ей действительно было больно от этих слов.

– Он… – Она помедлила, подбирая правильные слова. Потом пожала плечами и сказала как есть: – Он злится, Септимус. В основном на меня. Но срывает злость на тебе.

Софи забралась на руки к Лотти и прижалась носом к носу Септимуса:

– Он срывает злость на тебе, Септимус, потому что он знает, что это безопасный вариант.

– Я не понимаю, – растерянно пробормотал Септ.

– Глупая крыса! Он знает, что как бы сильно он тебя ни обидел, ты все равно будешь его любить. Как я люблю и всегда буду любить Лотти!

Усы Септа мгновенно поднялись, как распрямившиеся пружинки. Его глаза заблестели:

– Думаешь, я сумею его разыскать?

– Да! Imbecile![5] Где Дэнни? Он не мог так легко разорвать вашу связь. Найди его!

Септимус встряхнулся и сосредо-точенно уставился в одну точку. Его хвост забился из стороны в сторону:

– Он на вокзале.

– Наверное, надо сказать дяде Джеку? – спросила Лотти, прислушавшись к шуму, доносящемуся из кладовки. Мама готовила ужин, напевая под радио в кухне.

Софи решительно покачала головой:

– Лучше не надо. Мы сами с ним разберемся.

– Хорошо. Мам! Мне надо сходить к Руби! Насчет домашних заданий. – Лотти скрестила пальцы. Ей не нравилось обманывать маму, но у нее была уважительная причина. Не дожидаясь ответа, она схватила куртку и выбежала на улицу.

* * *"

"Лотти сто лет не была на Нитербриджском вокзале. Это старое здание из серого камня, с металлическими перекрытиями, выкрашенными белой краской, всегда ассоциировалось у нее со старинными паровозами из позапрошлого века – и уж никак не с современными электричками и автоматами с сэндвичами и напитками. Здесь был всего один путь с двумя крошечными узенькими платформами.

Обе платформы практически пустовали, лишь на одной из скамеек сидел Дэнни.

– Что ты здесь делаешь? – нахмурился он, обернувшись к Лотти.

– Нам надо поговорить. – Лотти села рядом с ним на скамейку, но не слишком близко. Она еще не забыла про паука.

– Как ты узнала, где меня найти? – спросил Дэнни. – А, Септ. Кажется, я тебе говорил, чтобы ты от меня отстал.

Увидев, как сжался Септимус, Лотти буквально взбесилась:

– Не смей с ним так разговаривать!

– Я буду с ним разговаривать как захочу. Это мой крысюк! – огрызнулся Дэнни, но его глаза распахнулись от удивления.