В конце концов, он не только изменил своей жене, но и нечестным образом принудил мать Седрика к соитию.  И этот тип – повелитель Валлии."

"Кассию привели в просторный зал, где Его Величество располагался в уютном кресле, всё с таким же отсутствующим видом. Когда Кассия вошла, он сделал вялый жест, призывая придворных уйти. Рядом с ним остался лишь один слуга, с непроницаемым лицом.

— Садитесь, леди, - голос короля звучит устало. Внутренне вздохнув, девушка подчинилась и устроилась поудобнее, гордо выпрямив спину.

Августин перевёл на неё блёклые глаза, но разглядывал девушку недолго.

— Теперь ты невеста Седрика. Позаботься о нём.

Родительский наказ? В его тоне оттенки сомнений, с которыми леди Аулиц отчасти соглашалась. В конце концов, она сама не была уверена в выборе кронпринца.

— Да, Ваше Величество, - сдержанно ответила Кассия.

— Аулиц… Твоя семья, как всегда, приковывает взгляды? – он пожевал губами, глядя куда-то вдаль. Казалось, что король вот-вот заснёт.

— Моя семья имеет значение? – нахмурилась Кас.

— Конечно, имеет, - на сухих губах проскользнула улыбка, - ты презираешь своего короля.

Она едва не вскочила.

Да что он несёт? Хочет обвинить её в измене?

— Ничего-ничего… - пробормотал Августин, прикрывая глаза, - ты просто знаешь, как Седрик родился. Он тебе об этом рассказал… Какая, всё же, мука, думать о его матери. Вам, молодым – не понять.

«Даже не пытайся выбить у меня сочувствие, старый хрыч. Козёл ты, натуральный козёл» - раздражённо думала Кас, упорно не понимая, к чему этот диалог. Впрочем, в одном король был прав: она его действительно презирала.

— Я был не прав, когда не заботился о нём в начале? Но как я мог? Если бы я заботился о нём, моя жена бы бросила куда больше сил на его уничтожение, - пробормотал мужчина словно бы в забытье.

Кассия старательно копировала нейтральное выражение лица слуги, мол: ничего не видит, ничего не слышит и никого не понимает.

— Да… Адель тоже страдала. Это разбило ей сердце. Всего одно деяние, а такие последствия, - водянистые глаза Августина вдруг начали напитываться властностью и силой, - надеюсь, леди Кассия понимает, что этот разговор должен остаться между нами?

Она с трудом кивнула. Её позвали чисто чтобы мысли излить? Страшно, очень страшно.

— Хорошо-хорошо… Позаботься о Седрике, - вновь произносит король, - на него это сильно… Повлияло.

Он сильный ребёнок. Но у него нет опоры. Надеюсь, ты станешь его опорой.

Что она могла ответить? Да и нужно ли что-то отвечать?

— До свидания, леди Аулиц. Приятно было познакомиться.

Усталость в голосе короля не давала ей покоя, даже когда Кассия вышла. Ей показалось, что он будто говорил в тот момент: поскорее бы всё закончилось.

И в этом их желания совпадали. Возвращение домой стало излечением для её воспалённого рассудка.