А вот повелительница восточных пределов, где бы они, эти пределы, ни находились, царственно воздела длань – именно так, а не «подняла руку», – что-то колданула, и над головой цейлина вспыхнула и погасла маленькая огненная змейка. Магия, чтоб её. Вероятно, теперь тем, кто в теме, понятно, что Ориэль почётный член рода нагов.

Судя по взгляду Феликса, рассматривающего нечто невидимое мне над головой нашего лекаря, я угадала.

Спустя пару минут я провожала взглядом удаляющегося вверх по лестнице филиура, галантно подставившего пушистый локоть нагайне. А та величаво, с грацией и осанкой истинной королевы, ползла рядом со своим сопровождающим.

Рядом в полном ступоре сидел прямо на полу Ориэль и держал в ручках-лапках кинжал.

А я с тяжким вздохом облокотилась о сиденье дивана, вытянула ноги, скрестила их в щиколотках и попросила люстру:

– Можно горячего какао с взбитыми сливками и пирожное? Ориэль, тебе чего?

– А? Что? – захлопал он глазами. Увидел появившийся рядом со мной поднос и произнёс: – Мне то же самое, пожалуйста.

Пили какао и ели пирожные в мирном молчании. Когда вернулся Феликс, мы помахали ему и жестом пригласили.

Филиур потоптался на месте, после чего присоединился, заказав свои любимые харапульки.

– А мне одной кажется, что госпожа Ирриад-Гарра…

– Ирраид-Гарра, – флегматично исправил меня Феликс.

– Ирраид-Гарра. Госпожа. Так вот, мне одной кажется неправильным то, как она удваивает звуки? Насчёт «с-с-с» и «ч-щ-щ» тут вроде понятно. Ну, ещё «х-х-х» вроде объяснимо. Но почему она говорит «ж-ж-ж» и «ц-ц-ц» и грассирует, я не понимаю.

Коллеги переглянулись и явно озадачились. А я продолжила, отхлебнув сначала какао:

– Мой слух, слегка пришибленный нелёгкой жизнью, категорически не согласен с таким… акцентом.

Надувательство какое-то.

Филиур и цейлин на удивление синхронно пожали пушистыми плечами. А я вздохнула:

– Сочувствую я ей. Нагайну ведь явно предал кто-то из своих и близких. Вероятнее всего, мужчина, которому она доверяла.

– Ты думаешь так почему?

– Не знаю даже, Феликс. Женская чуйка, наверное. Взгляд у неё… Примерно такой был у моей университетской подруги. Её любимый мужчина предал и очень некрасиво подставил на деньги, а она узнала внезапно и совсем не готова была к такому.

Вот так смотрят, когда настолько больно, что даже плакать не можешь.

Ни один из моих коллег не нашёлся что сказать. Самцы столь дивных и разных народов переглянулись и продолжили ночную трапезу.

Допив и доев, я и Ориэль отправились досыпать, а Феликс остался на посту.

Проснулась я поздно. Полежала, вспоминая события минувшей ночи, и отправилась в душ. Пора начинать рабочий день.

В холле обнаружился Ориэль, который, заложив ручки за спину, ходил и рассматривал мебель, светильники, столик и обшивку стен.