Девушка резко повернулась к притихшей горничной и ткнула в нее пальцем.

– Веди меня к принцу, быс-стро! – прошипела она, вот прямо сейчас жалея, что у нее нет когтей, чтобы расцарапать кое-кому его высокомерную физиономию.

Видите ли, у него есть всего час его драгоценного времени! В обмен на оказанную услугу! Подумать только, какая неслыханная милость со стороны его царственной задницы! Злата едва не зарычала, стремительно летя по коридорам и не замечая никого, злость не унималась. Она не собирается принимать эту подачку из милости, или вежливости, или чего он там себе надумал! И пусть подавится этим приглашением! Если уж не мог лично прийти, то хотя потрудился бы пригласить на свидание нормально, а не… не… вот так вот, как будто делал одолжение!

Злата даже не заметила, как они дошли до личных покоев, кажется, служанка у кого-то уточнила, где можно найти его высочество, и они опять пошли по коридорам, остановившись перед дверью.

– Вот, его высочество у себя, – донесся робкий голос служанки.

– Ага, – коротко отозвалась Злата и без стука распахнула дверь, шагнув через порог.

Юлиан что-то писал за столом в гостиной и резко поднял голову, уставившись на неожиданную гостью.

Радужная радостно курлыкнула и стремительно подлетела к Злате, сделав круг, но девушка смотрела только на принца.

– Прошу прощения?.. – его высочество приподнялся, однако больше ничего не успел сказать.

Злата остановилась у стола и швырнула смятую записку.

– Можешь засунуть это себе куда-нибудь… в дупло! – выпалила она, сузив метавшие молнии глаза, хвост воинственно топорщился. – А я как-нибудь обойдусь без твоих подачек! И благодарностей тоже! – Фыркнув и не дав ему сказать ни слова, Злата вылетела из комнаты, даже не заметив, что дракошка метнулась за ней.

"

"Юлиан остался сидеть, ошарашенный и сбитый с толку этой вспышкой, искренне не понимая, что же он сделал не так. У него и правда всего час был на следующий день, и он в самом деле хотел отблагодарить! Поджав губы, принц смахнул записку в ящик стола и уткнулся в документы, упорно отгоняя образ рассерженной Златы и мысли о том, на что она так обиделась. Получалось с трудом, и в конце концов, с тихим ругательством отбросив перо, он вытащил записку и после секундного размышления отправился к матери.

Она уж точно скажет, в чем его ошибка. Но больше он не намерен делать никаких шагов к примирению, раз уж она не хочет с ним видеться, это ее право.

Вернувшись к себе, Злата с облегчением отметила, что горничная по пути куда-то тактично исчезла и в покоях она одна. Плюхнувшись в кресло, она протяжно выдохнула и устало прикрыла глаза, откинувшись на спинку. Эмоции схлынули, запал прошел, и пришли слезы. Прикусив губу, Злата тихо всхлипнула, чувствуя себя донельзя несчастной.