"

"Она пожала плечами и села на стул, любезно подвинутый хозяином. Не так уж и неприятно оказалось, так, чуть-чуть чувствительно, и только. А после художник попросил разрешения сделать несколько набросков Златы, чем изрядно смутил девушку, но отказываться она не стала. В результате возвращались они во дворец уже часов в пять. Точнее, Иоанна решила проводить Злату, а потом отправиться к себе.

– Значит, какая-то из кандидаток приворот задумала сделать? Вот глупая, – хмыкнула княгиня. – А Юлиан теперь просто обязан пригласить тебя на свидание, – весело заявила Иоанна.

 – Иначе будет упрямым чурбаном, – глаза Анни воинственно сверкнули, хвост хлестнул по юбке.

– Ой, да ладно, – пробормотала Злата. – Лучше бы он не из благодарности это сделал, а по собственному желанию, – вздохнула она.

– Все впереди, – невозмутимо заметила Иоанна. – Наберись терпения. Ну все, дорогая, до встречи, – она развернулась к Злате и коснулась губами ее щеки. – Завтра к вечеру приходи за подарком, – Иоанна улыбнулась.

Коробочку она обещала передать с мужем королеве. На этом они разошлись, и Злата заторопилась к себе, планируя еще увидеться с Тадеушем – по дороге девушка не удержалась и заскочила в один из цветочных магазинов.

Она увидела на витрине роскошную цветущую физалию пушистую, довольно редкий цветок, и купила росток. Теперь собиралась порадовать садовника и подарить ему саженец, в парке Злата такого не видела. По крайней мере, не попадался ей. А выглядел очень красиво, чем-то напоминал орхидею: на длинной цветоножке распускались несколько крупных, махровых венчиков фиолетового, в желтую крапинку цвета. Тадеуш очень обрадовался подарку, подтвердив, что давно собирался приобрести такую, да все не хватало времени, и они тут же отправились вместе пересаживать эту красоту на клумбу в парк.

Так что к себе в комнату Злата попала уже около шести вечера и сразу наткнулась на взволнованную служанку.

– Миледи, это лежало на столе! Там личная печать его высочества! – пискнула она, чуть не приплясывая, палец горничной указывал на сложенный листок.

Уши Златы встали торчком, сердце дернулось в груди, пропустив пару ударов. Волнение взметнулось огненным факелом, лизнуло изнутри, опалив жаром.

Однако она сохранила на лице невозмутимое выражение, взяла листок, и печать, вспыхнув голубым, тут же рассыпалась на кусочки. Злата торопливо развернула, пробежала взглядом несколько строчек: «Вы оказали мне сегодня большую услугу. Приглашаю вас завтра с двух до трех часов дня в парк, в беседку у трех фонтанов». И все, лишь замысловатый вензель в качестве подписи. Злата смяла записку, в груди огненным цветком вспыхнула злость, а шерсть встопорщилась на ушах и хвосте.