— Я также знаю, что ты была призраком с шестнадцати лет.

Я поджимаю губы, даже когда мой шрам покалывает под одеждой.

— Каково это быть призраком, Аврора?

— Мирно.

— Это так ты пишешь «фальшивка»?

— Я не фальшивка.

— Так вот почему ты придумала совершенно новую личность, новое имя, новое происхождение и даже новые привычки?

— У тебя есть какой-то смысл в этом?

— Твоя подруга с черным поясом по карете знает о Клариссе?

— Не смей, Джонатан.

— Мне не нравится, когда мне угрожают, так что только из-за этого я мог бы наведаться без предупреждения и сказать ей.

— Джонатан.

Я готова умолять его, но знаю, что это не сработает. Лейле и ее семье нужно держаться подальше от моего прошлого. Я не могу противопоставить их доброте злобу.

— Она мусульманка, разве нет? Ты знаешь, как они относятся к убийцам и сообщникам?

— Я не сообщница.

— Тогда кто ты? — его голос падает в диапазоне. — Почему ты исчезла?

— Потому что я нуждалась в перерождении.

Глава 17

Джонатан

Перерождение.

Увлекательно.

Я смотрю вниз на вызывающий взгляд Авроры, но не вижу фасада, который она так долго совершенствовала.

Я не вижу ее отстраненной реакции на меня или того, как она бросает мне вызов, будто это ее любимый вид спорта.

Теперь я вижу девушку, которая пряталась за платьем своей сестры. Девушку, которая была невинна, а потом запятнана так сильно, что пожелала перерождения.

Но она не только желала этого. Она сделала так, чтобы это произошло.

Или она так думает.

Даже когда Аврора стала взрослой, в ее глазах все еще светится искра. Конечно, это не то же самое, что яркость маленькой девочки. Это почти как обновление — своего рода вторая версия.

Хотя она думает, что у нее произошло второе перерождение.

Это увлекательно.

Неправильные представления людей о себе или окружающем их мире это форма слабости, за которую я цепляюсь безжалостно.

Но это?

Это будет интереснее исследовать. Я собираюсь погрузить свои пальцы в Аврору и распутать ее нить за каждой запутанной нитью.

Все началось с моей руки на ее нежной коже вчера, и какая же это была нежная кожа. Мой член дергается при воспоминании о моем красном отпечатке руки на ее бледной плоти и о том, как она держалась за меня, когда ее тело оказалось противоположностью мертвому.

Это закончится тем, что она падет передо мной на колени.

С желанием. Без боя.

— Ты заплатила за свои долги, Аврора?

Она выпрямляется, ее длинная, изящная шея напрягается от этого движения. Горло, которое скоро обхватит моя рука.

— Долги?

— Конечно, ты знаешь, что даже при перерождениях нынешняя жизнь несет в себе наследие предыдущих жизней. Это называется кармой. Если ты кого-то обманула, ты поплатишься сполна в течение следующей жизни.

— Ты…ты веришь в перерождения? — ее полные губы приоткрываются.