Мы семья в H&H. Мы начинали с малого и выросли за пару лет. Мы начали заключать более крупные контракты, и нам предоставили лучшие выставочные возможности. Мы были готовы перейти на новый уровень, пока Джейк все не испортил.

Затем нам пришлось просить инвесторов, когда мы всегда думали, что выше их. Однако в тот момент, когда они узнали о цифрах и о том, что наш следующий продукт был азартной игрой, они отступили.

Банк отказался выдавать нам еще какие-либо кредиты, учитывая сумму, которую мы им уже должны.

Итан мое последнее средство, прежде чем мне придется сократить штат сотрудников и в конечном итоге объявить о банкротстве и убить мечту, которую я начала собственными руками.

От одной этой мысли я теряю сон.

— Кто твоя компания? — Джонатан спрашивает Итана непроницаемым тоном.

Я делаю глубокий вдох. Это значит, что он меня не узнает, верно?

Итан улыбается, но улыбка получается прямо противоположной той, какой она должна быть. Вместо того чтобы быть приветливой, она прямо-таки зловещая.

— Не понимаю, почему это должно тебя волновать.

— Это так? — взгляд Джонатана снова падает на меня.

Я чувствую это, не поднимая глаз. И я не стану поднимать глаза. Это все равно что подписать собственное свидетельство о смерти.

Он изучает меня. На самом деле, нет. Это больше похоже на то, что он пробует меня, прежде чем наброситься, как голодный хищник.

Только я не его добыча.

Прошло много времени с тех пор, как я поклялась никогда больше не быть ничьей добычей.

Я уже сбила одного хищника в своей жизни, и я сделаю это снова, если придется. К черту последствия и кошмары.

Однако иметь Джонатана Кинга в качестве противника — это последнее, чего я хочу. Можно быть смелым, а можно быть откровенно глупым.

Бросить вызов королю в его королевстве — это последнее.

Вот как гонцам, посланным монархами, отрубали головы и вешали на въезде в столицу на всеобщее обозрение.

— Если ты нас извинишь, — говорит Итан, — Аврора как раз собиралась мне кое-что рассказать.

— Аврора, — размышляет Джонатан. — Хотя это не совсем верно имя, не так ли?

Дерьмо.

Блядь."

"Черт возьми!

Я чувствую, что меня вот-вот вырвет, когда я смотрю на него. Он наблюдает за мной с холодным, почти маниакальным выражением лица, которое ничем не выдает его мыслей. Но я чувствую это громко и ясно.

Он знает.

Он помнит.

Мои пальцы дрожат вокруг фужера, и требуются все силы, чтобы поставить его на столик, не пролив напиток и не выставив себя дурой.

— Разве ты не слышал о той части, где ты должен извинить нас? — Итан приподнимает бровь.

— Я слышал. Хотя, так уж вышло, что я не подчиняюсь приказам. — Джонатан обращается к Итану, но все его внимание приковано ко мне.

Непроницаемое.

Безэмоциональное.

Неподвижное.