Я должна быть свободна.

Но так ли это? Реально ли?

Я вырываюсь из объятий Джонатана, и это оставляет меня прислоненной спиной к закрытой двери моей машины.

Джонатан возвышается надо мной, как огромная стена. Я неправильно рассчитала его рост. Я ни в коем случае не маленькая, но все же, чтобы встретиться с ним взглядом, приходится запрокинуть голову.

Я должна выйти из своей зоны комфорта и заплатить цену за риск, на который пошла.

Кларисса.

Он помнит. Почему он помнит имя, которое слышал всего два раза в своей чертовой жизни?

Алисия не стала бы рассказывать обо мне. Она тайно приезжала и навещала меня и говорила, что это наш маленький личный мирок, о котором никому не нужно знать.

Мы даже проворачивали это за спиной моего отца, когда я была маленькой. У нас была только общая мать, которая умерла вскоре после моего рождения, и тогда Алисия захотела занять эту роль.

Во всяком случае, она пыталась.

Но я уже была знакома с дьяволом, и у меня не было выхода. Ничто из того, что Алисия могла бы сделать, не спасло бы меня. Во всяком случае, это могло бы ускорить ее смерть.

Суть в том, что Джонатану не должно быть дела до моего существования, не говоря уже о том, чтобы помнить мое старое имя.

— Аврора. Теперь меня зовут просто Аврора Харпер.

Он остается неподвижным, как скала.

— Вижу, ты уничтожаешь свою связь с Максимом Гриффином.

Черные образы штурмуют голову. Плачь. Эти крики. Штурм разъяренной толпы.

Моя нижняя губа дрожит, и я зажимаю ее зубами, чтобы остановить это.

— Не надо."

"Обхватывая себя рукой за талию, я обнимаю. Старый шрам у меня глубоко под одеждой, но я чувствую жжение, будто это происходит прямо сейчас.

— Не надо? — повторяет он.

— Не произноси его имени.

— Это не стирает его с лица земли.

— Просто не надо. Прекрати.

— Я мог бы подумать над этим, если ты мне кое-что расскажешь.

— Что?

— Где ты была, Кларисса? Я имею в виду, Аврора.

— Почему я должна тебе говорить?

Он наклоняет голову набок, наблюдая за мной несколько секунд, не моргая. Находиться под жестоким пристальным взглядом Джонатана все равно что стоять на коленях в королевском суде в ожидании приговора.

— Думаешь, что можешь появиться из ниоткуда, на свадьбе моего сына, не меньше, и притвориться, что ничего не случилось?

Да.

Но теперь, слыша это в этом надменном, почти снисходительном голосе, я чувствую, что вела себя по-детски, когда думала об этом.

— Давай притворимся, что мы никогда не встречались, — пытаюсь я своим мягким тоном.

— Я не притворяюсь. — он подходит ближе, целенаправленно вторгаясь в мое личное пространство, словно это его Богом данное право. — Так как насчет того, чтобы рассказать мне, какого черта ты делала с Итаном?

— Ничего.

— Попробуй еще раз, и на этот раз не лги мне.