Для стольких людей встреча с Джонатаном — это кульминация их существования.

На его свадьбе я была маленькой. Мне было семь. Ему было двадцать четыре. Но я отчетливо помню, каким большим, чем в жизни, он выглядел.

Как бог.

Я не могла перестать пялиться на него, прячась за свадебным платьем Алисии. Я вонзила свои маленькие пальчики в ткань и посмотрела на него, заставляя ее смеяться так лучезарно, что у меня потеплело в груди. Она сказала мне, что мне не нужно прятаться и что теперь он член семьи.

Хотя я так и делала.

Потому что он был богом, а у богов такой жестокий гнев, что он уничтожает всех на своем пути.

Если тогда Джонатан был больше, чем жизнь, то сейчас он сила, с которой не стоит считаться. Он фурия, по чьему пути я не хочу идти, как бы сильно я его ни ненавидела за то, что он сделал с Алисией.

Может, он забыл обо мне. Это возможно, не так ли? Алисия умерла одиннадцать лет назад, а я в последний раз встречалась с ним двадцать лет назад.

Сохраняй спокойствие.

Вдох.

Выдох.

Джонатан шагает ко мне такими сильными шагами, что я словно чувствую их своими костями.

Он встает рядом со мной. Не рядом с Итаном со мной.

Желание прикоснуться к моим наручным часам поднимается на передний план моей психики, но я отклоняю его так быстро, как только могу.

Джонатан не близок к тому, чтобы вторгнуться в мое личное пространство, но достаточно близко, чтобы я могла почувствовать его сильный, характерный запах, который по какой-то глупой причине я все еще помню.

Тогда я не знала, как классифицировать этот запах, за исключением того, что он вызывал сильное привыкание. Теперь я узнаю его как пряный и древесный. Джонатан — это все о власти, даже в том, как он пахнет.

Это видно по всему его облику. Специально сшитые костюмы с бриллиантовыми манжетами. Итальянская обувь на заказ. Роскошные швейцарские часы.

Все в нем говорит без слов: «Я не тот человек, которому можно перечить».

Если кто-нибудь попытается, я не сомневаюсь, что он раздавит их подошвой своих кожаных ботинок.

— Джонатан, — приветствует Итан таким бесстрастным тоном, что я чувствую скрытую за ним агрессию.

— Итан. — глубокий тенор его голоса бьет меня по коже, словно хлыст.

Я сжимаю пальцы вокруг бокала с шампанским, и именно тогда я понимаю, как моя голова была опущена с тех пор, как он встал здесь.

Мое единственное внимание приковано к синим часам, пристегнутым к его запястью. Часы моя специализация, моя страсть, и они обычно придают мне уверенности.

Не сегодня.

Сегодня я чувствую, что поставила на себя и проиграла. Я пошла на риск, и теперь он кусает меня за задницу.

Если бы я только просто держала своего бухгалтера на поводке и проверяла все, что он делал, он бы не украл средства компании и не оставил нас на пути к банкротству.

Я доверяла ему. Мы все доверяли.