— Что? — сказала Лейла, когда я почти задушил ее. — Я не могу отказать в просьбах тем, кто выписывает большие чеки. Подумай о деле, приятельница.

Сейчас она машет мне рукой от своего стола, где она сидит со своими родителями и двумя старушками из их общины. Брат-врач Лейлы находится в Африке, два ее брата из британской армии — капитаны в Афганистане, а четвертый брат не смог приехать сегодня.

Пока она сидит в семейной обстановке, я застряла здесь. Сказать, что атмосфера за моим столом напряженная, все равно что сказать, что моя жизнь нормальная.

Не помогает и то, что, по словам Джонатана, я не могу сидеть прямо. Моя задница жжет, а отсутствие нижнего белья делает трение в моем ядре невыносимым.

Обычно после одного из сеансов Джонатана я сплю на боку или на животе, пока жжение не пройдет. Но не сейчас.

Агнус сосредоточен на своем мобильном телефоне, казалось, не замечая войны взглядов между Итаном и Джонатаном. Если бы это было несколько веков назад, они бы достали свои мечи и схватились прямо здесь и сейчас.

Эльза, кажется, так же обеспокоена напряжением, как и я. Она копается в кускусе, который приготовила Кенза, и улыбается.

— Это так вкусно. Как они его готовят?

— Кенза говорит, что это семейный секрет. Она не хочет раскрывать свой особый рецепт, — я беру свою вилку и притворяюсь, что я действующий человек и что Джонатан не сидит рядом со мной, как мрачная тень прямо из фильма ужасов.

— Тебе нравится готовить? — спрашивает меня Эльза.

— Не очень, — напрягаюсь я, произнося эти слова.

Джонатан наклоняется ко мне и шепчет так, чтобы слышала только я:

— Одна из привычек, от которых ты отказалась ради своего перерождения?

— Заткнись, — шиплю я, а затем улыбаюсь Эльзе.

Итан берет вилку и неторопливо жует.

— Алисия тоже любила подобные экзотические блюда. Не так ли, Джонатан?

Мой тиран остается безучастным, будто он ожидал удара.

Эльза задыхается:

— Папа!

— Разве он должен был игнорировать слона в комнате? — Агнус заговорил впервые за последний час, но он все еще не поднимает головы от экрана.

Эльза смотрит на него через стол, словно хочет прыгнуть или ударить его. Или и то, и другое.

— Все в порядке, — пытаюсь я разрядить обстановку. — Я знаю, что очень на нее похожа.

Итан продолжает жевать, его внимание не отходит от Джонатана.

— Так вот почему? Ты ведь знаешь, что она — не она?

Я крепче сжимаю вилку, когда враждебность Итана скатывается с моей кожи. Дело не в том, что он прямо нападает на меня. Он говорит эти слова, чтобы спровоцировать Джонатана, и все же именно меня они жалят без предупреждения.

Но почему?

Я не Алисия. Я не хочу быть Алисией.

Почему все не могут перестать сравнивать меня с ней? Или это карма за то, что я бросила Эйдена, когда он был маленьким мальчиком?

Мне тогда было всего шестнадцать.