Мы склонны ошибаться… Я долго делал счастливой нелюбимую женщину. Она ушла от меня к другому, и я встретил свою. Так бывает. Жизнь, она штука непредсказуемая.

— Хм. Согласен.

Отпил вино и откинулся в кресле.

— Златова давно знаешь?

Вопрос ошарашил лишь на мгновение, потом тут же заставил кулаком по поручню кресла ударить. Вот они и перемены в настроении Маркелова.

— Со школы.

— Мент и… как сейчас говорят, преступный элемент. Прям как в книжках.

— Да. Как в книжках… Это он звонил, да?

— Он. Хороший друг у тебя, Олег. На таких молиться надо. Нашел мою электронику. Не знаю, кого он там на уши поставил, но товар мне вернули.

Я выдохнул и расхохотался. Охренеть. Деня, твою ж мать. Ты неисправим.

Теперь зазвонил уже мой сотовый. И я точно знал, кто звонит.

— Эй, Громов, я конечно понимаю, что хоромы у Маркелова царские, но и у меня не хуже. Мы тебя с женой на ужин ждем. И хватит прыгать по охранным агентствам. Ты у меня теперь работаешь, и хватит. Выходи. Я задолбался ждать внизу. Я за поворотом в такси сижу. А то этот толстяк пронюхает и к себе затащит, а я жирное не ем. Давай, выходи.

— Скажи ему, что он говнюк, и я все слышал.

Денис скептически поднял бровь, когда посмотрел на мою разукрашенную рожу.

— Ну ты прям красава, Олег. Теперь можно и по девочкам.

— Да иди ты. Кажется, мне пару ребер… оххх.

— Харэ стонать, как баба. Подтянись и воротник поправь. Моя жена для нас лазанью приготовила и устриц. Она у меня великолепная хозяйка, когда не на гастролях.

— Не, ну это подстава, День. Реальная подстава. Я такой весь потрепанный, помятый, в униформе охранника, и тут ты с женой знакомить.

— Ну так, слышь, надо ж как-то уравновесить мою лысую башку и твою смазливую рожу. Теперь она на тебя так пялиться не будет. Я ведь ревнивый, как черт. Я б ее от всех спрятал и смотреть на нее запретил.

Я вспомнил как Зоряна сегодня извивалась в моих руках… и представил, что кто-то мог бы ее вот такую видеть, и в венах закипела кровь, забурлила ядовито.

— Понимаю. Ну ладно буду грязным бомжарой, чтоб тебе жилось спокойно.

— Не, она у меня девочка нежная и верная. Я шучу. Приедем, дам своего шмотья. А размер у нас, кажется, по-прежнему одинаковый.

— Та не, ты раздобрел. Жена, и правда, хорошо готовит.

— Да пошел ты.

Когда я назвал дом Маркелова хоромами, я преувеличил, потому что хоромы я увидел сейчас. Но не в том вычурном стиле, как у Рустама, но достаточного одного взгляда, чтобы восхищенно смотреть на эту роскошь, которой сам в жизни не видел. Перед нами открылись ворота, и мы въехали на территорию особняка. Деня сам провел меня в дом и поднялся со мной на второй этаж к себе в комнату. Ржал с меня на каждом шагу и предлагал подвязать мне челюсть.

— Да ну на хер. Я себя Золушком чувствую.

— Ну вот так и живем. Рад, что тебе у меня нравится.