К тому же, если козлушка по ночам и будит, так ведь не каждую ночь. А если и каждую, так ведь не каждый час, верно? И то, что на сено приходится тратиться — так это ерунда, издержки. Психотерапевтам в 21 веке больше платят.

— Найдем мы твою Маньку, не переживай, — успокоил я Аньку."

"— А я и не сомневаюсь, — хмыкнула девчонка. Посмотрев на меня, пригрозила: — Попробуй, не найди.

— Уже боюсь, — сделал я вид, что испугался. — Ты же мне всю плешь переешь, если не найду.

— Еще как переем! — согласилась моя кухарка. Потом, безо всякого перехода, предложила: — Ваня, а если мы Елену Георгиевну к работе привлечем?

— В каком смысле, к работе? — не понял я.

— Полы мыть или кашу варить? Тогда лучше прислугу нанять — я же тебе давно предлагаю.

— Не, к литературной работе, — уточнила моя соавторша и литературный агент. — Правда, гонорары придется делить на троих, но оно того стоит. Сам подумай — Елена Георгиевна сможет и ошибки проверить, и словечки твои заменить.

— Это какие мои словечки? — насторожился я. — Пишу идеально, а рамках великой русской литературы.

— Ага, как же… Я тут недавно править замучилась — чуть мозг себе не сломала.

У тебя Фигура главному герою говорит — мол, Вадя, ты на кого батон крошишь, фраер задрипанный?

— Аня, там все оправдано. Фигура — представитель полукриминального мира, поэтому и выражается соответствующе — на блатном жаргоне.

— Я-то это понимаю, только читатель не поймет. Но я исправила.

— И как ты написала? — заинтересовался я.

— Я написала, что Фигура спрашивает: «Ты на кого хвост поднял, козел паршивый?»

М-да, еще не легче. Пожалуй, мы с Анькой изрядно попортим русский язык.

Впрочем, язык, он живой.

— Давай привлекать Елену, — согласился я.

— Правильно. Гонорар меньше, зато дело быстрее пойдет, а в итоге в прибыли будем. Главное, чтобы ты сюжеты давал. А уж мы напишем!

Сюжеты… Придется все-таки до Шерлока добраться. А заодно прихватить Пуаро. Надо только имена героям придумать. Как обозвать Холмса с Ватсоном?

Зато имя главного злодея есть. Допустим, Николай Муров. Никмур. Никамура. Страшный японец, который готовит поражение Российской империи.

— Ваня, ты ничего не слышишь? — спросила вдруг Аня, насторожив ушки.

— А что…? — начал я, но замолк, прислушиваясь.

— Ме-е-е…

И ведь орет где-то рядом. Не иначе, перед нашим забором.

Анька выскочила из-за стола со скоростью света и помчалась встречать подругу. А я, заслышав меканье, отчего-то подумал — ну и зачем ты вернулась-то, дура? Как же без тебя-то было спокойно.

Глава 12

Нечто о совести

Допросная камера в полицейском участке вполне симпатичная. Не сказать, что уютно и обстановка домашняя, зато окно без решеток, чистый стол и два табурета.