— Лариса, звони участковому, он где-то недалеко шаболдается с операми целый день, а мы с ним ввечеру хотели день здоровья устроить. А я пока сковырну пол.

Спустя десять минут Петрович уже кряхтел, отдирая намертво приделанные доски, снизу дробные звуки ударов стали раздаваться чаще, участковый с бледным видом не отрываясь смотрел на образовывающуюся щель и обнажавшийся кусок бетона.

— Да тут и пол залит. Как быть? — продавщица всё время держалась за сердце с правой стороны и вздыхала."

"Сторож хмыкнул и стал ломом наподобие швейной иглы ломать тонкую корку цемента, которую он сам же во имя экономии и заливал лишь для вида.

Земля посыпалась вниз, в проёме появились куски кирпичей, и послышался голос:

— Товарищи, помогите выбраться.

Женщины в магазине закричали в голос, мужчина с щетиной медленно сполз по стенке, участковый стал лихорадочно звонить, а Петрович задумчиво вытянул губы вниз и проговорил:

— Я извиняюсь, а вы вот, так сказать, чьих будете?

Позже, когда перепачканные и вымокшие Казаков и Глаша отогревались и отпивались горячим чаем, в который им щедро наливала кагор продавщица, к кладбищенскому магазину с визгом колёс подлетел автомобиль Визгликова.

Стас и Лисицына вылетели из машины, и Визгликов, забежав внутрь, остановился перед криминалистом и Глафирой с одним-единственным вопросом:

— Как?

— Вас, Станислав Михайлович, что конкретно интересует? — отозвалась Глаша. — Каково это — оказаться в ловушке в склепе или насколько интересно пробираться под землёй по кладбищу в кромешной тьме?

— Нет, Глафира, я хотел спросить, как тебе удаётся всё время оказываться в эпицентре событий? — Визгликов устало сел на стул.

— Это, конечно, фантастика какая-то, — покачала головой Лисицына.

— Не, по мне, это жёсткий хоррор, — Глаша встала и проговорила. — Отвезите меня, пожалуйста, домой, я просто мечтаю о ванной.

* * *Новый просторный кабинет для следователей заливал солнечный свет, серое ковровое покрытие скрадывало звук шагов, в воздухе струилась прохлада и аромат свежезаваренного кофе. Визгликов ходил между столов, всё время оглядывался и цокал языком.

— Что случилось? — нервно спросила Лисицына, которая уже третий раз переписывала несколько строк в рапорте.

— Ничего. Вообще ничего, — всплеснул руками мужчина. — Просто неуютно здесь как-то, а так в жизни больше никаких проблем.

— Стас, успокойся, от того, что ты будешь здесь создавать завихрения воздуха, лучше не станет, — Анна Михайловна подошла к кофеварке. — Тебе налить что-нибудь?

— Да, — резко отозвался Визгликов. — Водки.

— Стас, сейчас ребята соберутся и будем думать, как искать Андрея.