Выйдя к лысой опушке, торчащей как раз перед домом, Ковбойкин поднял сжатые в кулак пальцы вверх, призывая остановиться.

— Как делаем? — тихо спросил его Визгликов.

— Мы съёмку со спутника посмотрели, здесь везде подступы открытые. Ребята возле дома постерегли, но за то время, пока мы вас ждали, движения вообще не было.

— А это что? — Визгликов кивнул в сторону заросшего бурьяном огорода.

— Чучело огородное, — пожал плечами Ковбойкин.

— Вы совсем глаза не открываете? — зашипел Визгликов. — Ты где такие чучела тяжёлые видел. Оно на дубинах висит, одежда даже не шелохнётся. Там человек."

"Ковбойкин поднёс бинокль к глазам, озадаченно глянул на Стаса и покачал головой:

— Бредишь, что ли?

— Да посмотри ты внимательно. Пошли по лесу обойдём, чтобы с лица видеть.

Быстро проскочив между деревьями, Визгликов и Ковбойкин оббежали огород и расположились так, чтобы было видно переднюю часть туловища. Ковбойкин снова посмотрел в бинокль, медленно оторвал его от глаз и молча передал Стасу.

На кресте из толстых брёвен и правда висел человек, судя по фотографии, это был Лавр, и на груди у него красовалась табличка, написанная веществом, похожим на кровь, но самое страшное было не это. Самое страшное было в словах, неаккуратно выведенных на картонке: «Она не вернётся. Я позаботился об этом. Я забираю её с собой».

Бойцы ОМОНа перевернули вверх дном весь полигон, Глаша бродила из угла в угол в той комнатёнке, откуда пыталась вырваться изо всех сил, но здесь было абсолютно пусто и Лисицыной нигде не было. Стас обошёл давно пришедший в запустение дом, увидел из окна, что подъехали судмедэксперты, и вышел наружу.

— Причину смерти можешь сказать? — Визгликов подошёл к Нинель Павловне, возившейся возле трупа.

— Тут целая наука. Но я тебе скажу, что тянет на суицид, — глубоко затягиваясь сигаретой, сказала судмедэксперт.

— Это как это? — покривлялся Стас. — Он сначала самоубился, а потом полез из себя чучело изображать, да ещё и табличку на шею надел?

— Там механизм хитрый, — Нинель подняла с земли пульт управления и нажала на кнопку. — Если тело не трогать, то не видно, а мы начали с Надюшей шебуршить, провод увидели.

Тяжёлое деревянное перекрестье стало медленно подниматься, а ремни, которыми тело было прикреплено к палкам, стали натягиваться.

— Причём кнопку я отпустила, — цыкнула языком Нинель. — Понимаешь?

— То есть он в это приспособление забрался, нажал кнопку, и ремни его удавили? — с плохо скрываемой злостью спросил Визгликов.

— Видимо так.

Лес, дремавший вокруг «Полигона Логиновой», вдруг ожил разноголосьем испуганных птиц, Визгликов тревожно огляделся, но, увидев, что по небу тихонько ползёт ненастье, неспешно пошёл к зданию. Здесь делать было уже нечего.