На углу Большой Грузинской и такого же Большого Тишинского переулка я увидел революционно настроенную толпу человек в двадцать и сразу понял, что только меня тут не хватает. В центре толпы стояла разгневанная женщина лет пятидесяти с лицом пациентки наркологического диспансера; ядовито-зеленое байковое пальто ее было заляпано грязью.

— Как же, дождес-ся! — хрипло кричала она кому-то в толпе. — Я его вырастила, вынянчила!.. Кормила и поила!..

— Одевала-обувала, — подсказали из толпы.

Все засмеялись, потому что речь, как выяснилось, шла о собаке — такой же грязной, как ее хозяйка; нужно было иметь больное воображение, чтобы принять дрожащее от испуга существо на тонком брезентовом ремешке за благородного кавалера, но Коля Полишук, стоявший в стойке гунун-соги по другую сторону поводка, тянул время с наглостью создателя мексиканского сериала.

— Наша это собака! — перекрикивал он шум улицы. — Она ее в Измайлове нашла!.. Или сама украла!.. А здесь продает!.. Сейчас отец приедет, он подтвердит!..

— Кто украл? Я украла?!

— У нас на нее паспорт имеется!.

.

Неспешное приближение милицейского патруля по противоположной стороне подсказывало, что мне пора на выход. Нащупав в кармане заготовленную для такого случая сосиску, я раздвинул толпу и, присев на корточки, громко позвал:

— Боря!.. — Толпа замерла. — Борька, шельмец! Ко мне!.. Где тебя черти носят, мой хороший?!

«Только бы это оказался кобель, — мелькнула мысль. — Потому что если он еще и пол перепутал…»

Запах подкопченной сосиски привлек бы даже гермафродита, если бы его не кормили столько, сколько этого кобеля.

К тому же я приблизился к нему гусиным шагом раньше, чем он вспомнил, как его зовут.

— Это ваша собака? — поинтересовался толстый мужчина в грязно-белом фартуке лоточника.

— Вы что, сами не видите? — сердито ответил я и взял проглотившего сосиску пса на руки. — Колька, марш в машину! — скомандовал, оценив возраст Полищука и мгновенно сообразив, что у меня вполне мог быть пятнадцатилетний сын, если бы я в свое время рационально распределил жизненные силы."

"Сравнивая байковое зеленое пальто, пошитое не иначе как из старого одеяла, с моим роскошным костюмом, толпа оказалась в замешательстве, чем мы и поспешили воспользоваться.

Как назло, Полищук не был знаком с моим «Ягуаром» и почему-то решил, что его сенсей ездит в «Вольво-960», оказавшемся в непосредственной близости от места скандала. Ошибка едва не стоила нам трофея.

— К-куда, идиот?! — прошипел я, указав глазами на свою машину.

— Вор-р-рры!!! — разорялась вслед женщина в одеяле.