Переобувшись в новенькие мокасины и облачившись в костюм с металлическим отливом, который Валерия мне купила в магазинчике Кардена, я почувствовал, что больше не хочу искать приключений на свою бедную голову; открыл бар и плеснул в стакан виски. Бутылка была большой, многогранной, из фирменного магазина «Уитли компани», и называлась «Кингс рансом». Ей-Богу, если бы не это первое слово на этикетке, сел бы я через пару часов в дипломатический вагон Москва — Париж, но оно напомнило мне о незавершенном поиске кавалера-кинга, и настроение сразу испортилось.

Я быстренько вывел Шерифа за гаражи, потом оставил его у гастронома, купил упаковку импортных сосисок и рис для себя, килограмм фарша и макароны — для него. Теперь на все про все оставалось минут пятнадцать — Рябчик уже наверняка проснулся на чердаке или в пдвале и опохмелился перед предстоящей встречей."

"Завтрак получился на славу, заливная форель из ресторана отеля «Риц» не шла с сосисками и «Анкл Бенцем» ни в какое сравнение! Правда, перед посещением «Рица» с Мишелем и Валерией мне не приходилось брать штурмом китайские кварталы в Париже и сидеть за решеткой в обществе путан.

Крепчайший кофе «Паризьен» довершил трапезу, и через минуту я уже спускался по лестнице, отягощенный пистолетом, горстью патронов, сосиской в кармане пиджака и грузом обязательства перед клиенткой.

5

За пятнадцать минут до назначенной встречи я был на АЗС, и знакомый заправщик Толя Квинт, которого я когда-то выручил из беды, заправил «Ягуар» под самую пробку. Времени хватало еще, чтобы заехать на мойку и купить «Криминальную хронику» со своим объявлением.

Оставив машину возле Театра мимики и жеста, я направился к винному отделу гастронома, у которого собрались не нашедшие в себе сил противостоять зеленому змию и посему выпавшие из жизни.

В таком прикиде здесь меня еще не видели, а кроме отутюженного костюмчика от Кардена на серую водолазку и английских мокасин, ничего приметного во мне не было — рядовой владелец частного бюро расследований, мало ли таких! И все же, опасаясь быть узнанным Косым, Горбатым, Клешней, Бугаем, Джентльменом, Консультантом, Фиксатым, Петровичем, Ерофеичем, Нельсоном, Куцым, Жеребчиком, Сталиным, Васьком, Ленькой Беглым, Длинным, Карлой, Профессором, Доцентом, Будулаем или двумя-тремя десятками других своих знакомых, обретавшихся в этом районе (впрочем, Будулай, кажется, был в бегах, а Длинного посадили по 260-й за халатное отношение к службе), я прошел по противоположной стороне, встал за угол киоска «Табак» и развернул газету, высматривая поверх нее Рябчика.

— Привет, Стольник! — хлопнул меня по плечу пенсионер республиканского значения Жеребчик.