Привет кинг-чарлзу, — решил не настаивать на личной встрече и первым отключился.

Майвин налил в стеклянную кружку с медведем пива «Хольстен», протянул распаренному Капитонову, а сам закурил. Они сели на широкую дубовую лавку за дощатым столом.

— Согласился? — осторожно спросил Капитонов, чувствуя, что шеф психует всерьез.

— Согласился.

— Я же говорил, что он лох!..

Майвин захохотал — так неожиданно, что Капитонов, привыкший к перепадам в его настроении, вздрогнул и расплескал пиво.

— Одиннадцать… одиннадцать тысяч… четыреста двадцать долларов!., — давясь смехом, раскачивался Майвин из стороны в сторону, и слезы текли из его глаз, а простыня сползла с накачанного, загорелого тела. — Нет, ты представляешь уровень, Пантелеймон?! А пятьдесят… ха-ха-ха-ха!.. пятьдесят центов я могу оставить себе!.. На чай!..

Тут и Капитонов не выдержал: примерно такую сумму Майвин платил ему в месяц, да еще по стольку он имел с подконтрольных предприятий. Без «бомбежек» китайских кварталов и перестрелок в окрестных лесах.

— Я ему не верю! — так же неожиданно оборвал смех Майвин.

— Почему?.. Он ведь не настаивал на вашем непосредственном участии. А если бы что-то задумал — непременно попытался бы выманить вас лично. Ему деньги нужны, деньги — и ничего кроме. Скуп до невозможности и ограничен до одиннадцати тысяч.

— Не скажи! — заиграл желваками Майвин. — Я его за эти трое суток хорошо изучил. Именно на такой эффект он и рассчитывает. И меня выдергивать не стал, чтобы я не заподозрил его намерений. Мне в Брюсселе мой старый друг Валя Пименов рассказывал, как этот Столетник его на центнер бриллиантов «раздел». Профи он, конечно, что надо — из-под земли может достать, но если вовремя не остановить…"

"— Из-под «Земли» — это точно, — усмехнулся Капитонов. — Только чего вы опасаетесь, не пойму. Он ведь никаких требований…

— Чего?! А того, Пантелеймон, что он займет место Ямковецкого.

— В тюрьме?

— В моей жизни!.. Он слишком много знает и уж если предъявит мне счет — придется платить.

Капитонов почувствовал решительный настрой босса.

— К тому же у него дискета. Так что эта пустяковая цена за Бориса, я думаю, не последняя.

Снова зазвонил телефон, приносивший в последние дни только лишь неприятности.

— Слушаю! — неохотно снял трубку Майвин.

— Здравствуйте, Анатолий Ильич, — раздался чей-то полузнакомый голос. — Это Решетников.

Майвин оживился, прикрыл ладонью микрофон.

— Решетников! — бросил Капитонову.

Тот метнулся в дальний угол, где стоял шкафчик с анализатором, прижал к уху наушник и включил цифровой индикатор.

— Чего ты хочешь? — не сумел скрыть раздражения Майвин.

— Хочу предложить обмен.