И почему — пятая?.. Что это он так воспылал любовью к дочери, которую даже в Москву не вернул после того, как купил квартиру в Рижском проезде, а бросил одну, несовершеннолетнюю, в Кимрах?.. Как будто скрывал ее от кого-то…

Идти я еще мог хоть до дома на Первомайской, а думать устал. Все перепуталось в больной голове, как с похмелья.

— Стой! — приказал я впереди идущему, заметив знакомую «четверку», двигавшуюся по шоссе во встречном направлении. — Стой, урка! Притопали…

2

Дача № 2 находилась в Ясеневе. Майвин построил ее по собственному проекту. Замысловатая архитектура трехэтажного дома желтого кирпича (первый этаж с сауной и банкетным залом находился в подвальном помещении, обшитом деревом и оснащенном кондиционером) была под стать внутреннему убранству: мебель в стиле Людовика XV, изразцовое зеркало камина, светильники в виде свечей, изобилие посуды в антикварных шкафах и буфетах, стенные сейфы, спрятанные под дорогими картинами, удобные, хорошо продуманные комнаты для охраны и прислуги (Майвин держал уборщицу, садовника и повара) — все было плодом его фантазии, многотрудной работы и стоило немалых денег.

Третьи сутки он не появлялся в Москве, отсиживался здесь, на даче № 2, оформленной на подставное лицо и не известной никому, кроме особо приближенных лиц, зависимых от Майвина настолько, что доверять им он мог практически без опаски.

Одним из таких лиц был начальник службы безопасности АО «Земля» Пантелеймон Капитонов, в прошлом офицер МВД, сохранивший надежные связи с высшими чинами из министерства и контролировавший разветвленную сеть частных охранных структур и оружейных магазинов, входивших в «пирамиду» «Земли».

Телефонный звонок застал Майвина в предбаннике за чаепитием. Из парилки слышались покрякивание Капитонова и хлесткие удары дубового веника по телу.

— Через два часа я буду ждать в песчаном карьере между Лихачевом и Бусинкой, — сообщил Столетник. — В полутора километрах от кладбища. Так что если вы нарушите условия — нести недалеко.

— Не с того начинаешь, сыскарь! — обозлился Майвин и, рванув на себя тяжелую, набрякшую дверь парилки, поманил Капитонова.

— Что касается меня, то я уже заканчиваю. Или вы хотите предложить мне что-то еще?..

На дорогих настенных часах в предбаннике была половина пятого. Оттягивать не имело смысла: за это время до Лихачевского карьера можно добраться из любой точки.

— Сколько ты хочешь получить?

— Как договаривались. С учетом аванса и расходов — одиннадцать тысяч четыреста двадцать долларов. Пятьдесят центов, так и быть, оставьте себе.

— Не хами, сыскарь! — прикрикнул Майвин. — Деньги тебе привезет Джерри. Он же заберет Ямковецкого. Встречаемся в карьере в половине седьмого один на один. Все?

Столетник помолчал.

— Все.