Проверил я заодно и логос над дверями в администрацию порта — и даже его разглядел. Вот же! Становлюсь опытным домушником!.. А потом начал восхождение наверх, внимательно глядя под ноги и крепко держась за скользкие перила."

"В последнюю оттепель дерево нагрелось, снег на нём поначалу таял, а потом — замёрз. В общем, теперь вся лестница была покрыта сплошной коркой льда. Спасибо, природа! Важное дело за нас сделала, и ведро было теперь не нужно… Вроде бы радоваться надо, а я как-то весь сразу расстроился. И ещё больше расстроился, когда понял, что совершенно зря тащил три гарпуна.

Швартовочный канат, усиленный логосами, был здесь только один.

— З-п-сные в ст-р-нку л-жи! — попросил Рубари, махнув на край площадки.

— А зачем нам тогда три гарпуна? — спросил я, а потом вспомнил и сам же ответил. — А, ну да, на всякий случай…

Рубари показал мне согнутую в локте и повернутую тыльной стороной правую руку со сжатыми в кулак пальцами — это здесь означало в равной степени одобрение сказанному, знак победы и «так держать». В общем, изошёл на сарказм, гад такой, и всё из-за моей чрезмерной предусмотрительности! А вот спасёт она ему как-нибудь жизнь — будет знать!.

.

Один гарпун я передал Рубари, а два оставшихся сложил на краю площадки у перил. Рубари споро привязал гарпун хитрым узлом к канату. Затем привязал один из тросов к опоре вышки, другой его конец отдал мне, после чего скинул остальные канаты и сказал:

— Как сп-щусь — скинь! А п-том сам сп-ск-йся и т-пай к н-жн-му д-му! — и вот так налегке и отправился дальше…

А я скинул ему канат, когда он спустился, взял оставшиеся и понуро поплёлся следом. Дважды чуть не поскользнулся и не упал, но всё же справился и устоял на ногах.

В душе появилось стойкое ощущение приближающегося приступа невезения… Впрочем, это оно припозднилось — можно было ещё на злополучном ведре догадаться…

На крышу Рубари выбирался сам — за что ему вообще большое спасибо. Внутри он удивительным образом не нарвался на скамори, ничем не загромыхал и вообще вёл себя предельно осторожно. Сверху упала заранее подготовленная верёвка, а я привязал канат к поясу и со вздохом начал путь на крышу. Я пролез мимо семи комнат, в окна которых смог заглянуть — и в пяти из них обнаружил белые калачики спящих тварей! Вот как так-то?.

.

— В комнатах полно скамори! Как ты вообще прошёл? — возмущённо прошептал я, выбираясь на крышу.

— Я не з-х-дил в к-м-н-ты! — пожал плечами Рубари, не обратив на моё возмущение ни малейшего внимания.

Впрочем, натянув с моей помощью канат у печной трубы, он всё-таки не стал выходить через дом, а тихонько спустился по верёвке… Через дом пришлось идти мне, когда я сбросил ему второй канат и повесил на плечо все оставшиеся.