Она ждала, пока предложения закончатся, потом указала на высокую молодую женщину с блестящими черными волосами, которая предложила пять буханок абрикосового хлеба.

— Продано. — И передала котел молодой женщине.

Следующей особой находкой оказалась большая картонная коробка, из которой сталкерша достала коробку поменьше.

— Мыльная стружка! — воскликнула она. — Двадцать четыре коробки.

Этот товар вызвал настоящий ажиотаж. Через несколько минут мыльная стружка ушла. За ней последовали сковородки, две теплые куртки из блестящего материала, бухта веревки, садовые инструменты, ножницы, дверные ручки, гвозди.

Некоторые вещи, впрочем, вроде бы не представляли практического интереса. Одна женщина за полдесятка морковок купила пару кранов, маркированных буквами «Г» и «X». «Что вы будете с ними делать?» — спросила Лина. Она знала, в деревне вода есть только в колонках, о водопроводе в домах, тем более о горячей воде, здесь и не слышали. «Повешу на стену, — последовал ответ. — Из них получатся хорошие подсвечники».

Когда сталкерша достала пригоршню украшений, Лина ахнула. Никогда такого не видела: ожерелья и браслеты, сверкающие камни, золотые цепочки.

Но вся эта красота мало кого заинтересовала. Одна девушка предложила пару картофелин, но мужчина получил эти изделия за ношеные сандалии. «Если моей жене не понравится, надену на быка», — сказал он. Наконец сталкерша достала пачки писчей бумаги, коробочки с булавками, какие–то ложки и вилки. Доктор подошла к грузовику, чтобы купить набор маленьких стеклянных бутылочек.

— Доктор Эстер! — воскликнула Мэкки. — Рада вас видеть!

— И я тебя тоже. Давно ты у нас не появлялась.

— Я надеялась, что вы придете, — сказала сталкерша.

 — Недавно я встретила вашего племянника Каспара.

— Каспара! — Торрен так пронзительно закричал, что несколько человек недоуменно посмотрели на него. — Где же он?

— В яблоневой стране, — ответила Мэкки. — Я сказала, что направляюсь в ваши края, вот он и попросил передать вам, что скоро возвращается домой.

— Это хорошо. — В отличие от Торрена у доктора эта новость особой радости не вызвала. — Уж и не помню, сколько мы его не видели.

— Один год, десять месяцев и девятнадцать дней, — без запинки ответил ей Торрен.

 — Когда он здесь будет? Он говорил?

— Наверное, скоро, — ответила сталкерша, укладывая бутылочки в холщовый мешочек. — Полагаю, недели через две.

Когда сталкерша закончила торговлю, Лина пошла домой по дороге вдоль реки вместе с доктором и миссис Мердо, которая несла спящую Поппи. Торрен бежал впереди, высоко вскидывая худые ноги. Он то забирался на низкие стены, то подпрыгивал и хватался за ветви деревьев, раскачиваясь на них.

Когда показался дом доктора, Торрен вдруг повернул назад.