– Давернетти пройдоха, рано или поздно до всего додумается, – усмехнулся мистер Илнер. – Вот как представлю себе рожи наших убийц…

– Избави бог! Они не наши и, надеюсь, нашими никогда не станут! – возмутилась миссис Макстон.

– А то, – хмыкнула Бетси, – небось леди себе все ногти пообгрызали!

Невольно посмотрела на свои собственные, подумала о том, что нервничать следует меньше.

– Так, значит, дочурки не справились, – произнес в задумчивости профессор Наруа, – и отчитались о провале папочке. Вот с чего вся эта история с помолвкой.

– Вероятно, вы правы.

 – Я вновь начала рисовать цветок – розу.

Розу, с которой капали кровавые капли.

– Исходя из того, что поведал генерал ОрКолин, герцог Карио уделял время и внимание всем своим дочерям. Но если Эмбер и Лауру он обучал как магов, более того, занимался с ними фехтованием, брал на охоту и тренировал, то законнорожденная Елизавета Карио-Энсан, вероятно, обладала знаниями лишь в теории. Отец держал ее в курсе предстоящего, но не более. А потом…"

"С моей нарисованной розы упала еще одна капелька крови…

– Влюбилась она в лорда Арнела, – просто сказала Бетси то, что я проговорить не смогла, – ох и влюбилась.

Прямо с первого взгляда. Как увидела, так больше ни на кого и не смотрела. Земли под ногами не видела. Вообще слов не слышала. А в первую ночь не спала. И Кейт, горничная ее, мне по секрету рассказывала, что сидела леди перед зеркалом и улыбалась. А чуть заря занялась, она, так и не спавши, подскочила и все наряды перемеряла, прически меняла. Шесть часов только к завтраку готовилась, так хотела красивой быть.

Все посмотрели на меня.

Я… с удовольствием продолжила бы рисовать розу далее, но, боюсь, молчанием в данном случае я бы выдала несколько больше, чем хотелось бы, а потому пришлось признать:

– Бетси права. Леди Елизавета действительно влюбилась.

Интересно, каким она увидела его? Сдержанным, учтивым, галантным? Вероятно, так. В вежливого, сдержанного, галантного, исполненного внутреннего достоинства и благородства лорда Арнела действительно можно было бы влюбиться без оглядки. Еще в него можно было бы влюбиться, увидев полуобнаженным на полу в центре круга из свечей, когда один взгляд дракона был неприличнее тысячи слов.

А еще его можно было бы полюбить за то прикосновение к ладони, когда он, спасая и меня, и сестру Марису, прошел в спальню монахини, уничтожая огненный вихрь.

Его действительно можно было бы полюбить… но я никогда не совершу такой ошибки.

– Рассматривая события в ретроспективе, – отстраненно продолжила, – можно прийти к следующему выводу – леди Елизавета Карио-Энсан решила спасти возлюбленного.