– Все мы в какой-то мере животные, – философски сказала я, – это общеизвестная истина, основанная на научных трудах о человеческих потребностях.

– Да, – подтвердил мэр Вестернадана, – но если люди обрели разум самостоятельно, следуя естественному ходу эволюции, драконы – нет.

И с этим словами Арнел поднялся, прошел к нескольким стульям, что были расположены у стен, взял ближайший, вернулся вместе с ним и, расположив стул в шаге от моего кресла, устроился лицом к окну, чтобы, попивая чай на недопустимом в приличном обществе расстоянии, тихо продолжить:

– Мои далекие предки не были разумными. Они селились в горах, питаясь в основном горными козами, иногда не брезгуя иными формами жизни и делясь на тех, кто проживал в своеобразной «стае», и свободных одиночек, в основном самцов. Так лучше?

Вопрос, а следом вопросительный взгляд на меня.

– Лучше «что»? – несколько нервно переспросила я.

Указав на свое местоположение, Арнел пояснил:

– Я устроился чуть дальше от вас, надеясь создать более комфортную обстановку опять для вас же.

– О, вы так любезны! И так заботливы! – язвительно отозвалась.

Но, подавив собственное раздражение, сдержанно попросила:

– Продолжайте.

Удовлетворенно кивнув, он вернулся к рассказу, вновь глядя на снежный пейзаж за окном.

– Это был их просчет, – тихо сказал лорд Арнел, – свободные самцы.

Почему-то, едва он это произнес, мне вспомнилась миссис Томпсон, городская сваха, погибшая ужасной смертью, и идея переженить всех драконов города, совершенно идиотическая, но воистину маниакальная идея, с не менее маниакальным упорством воплощаемая в жизнь.

И вдруг Арнел тихо спросил:"

"– Вы помните наш примечательный разговор в подвале вашего дома, в момент, когда вы направили мою трансформацию по нужному пути?

Я помнила, что мы наговорили много ненужного и мало приятного друг другу, но едва ли сообразила, на что конкретно намекает Арнел.

Едва заметно усмехнувшись, дракон проинформировал:

– Вы сказали следующее: «При всем моем уважении, лорд Арнел, если вы станете драконом, единственными подходящими половыми партнерами станут… разве что киты. Ну, может быть, китовые акулы. Как вы в целом относитесь к рыбам?»

О… м-да.

– Если вы рассчитываете на то, что мне станет стыдно, то напрасно! – вскинув подбородок, вызывающе сообщила ему.

Никак не став комментировать мое высказывание, Арнел продолжил:

– Это задело. Меня. В тот момент. И не только ваша ирония, смешанная с неприкрытой неприязнью, а слова по поводу… половых партнеров.

Я солгала, говоря, что мне не станет стыдно… мне стало. Стыдно и неловко. Но я находилась не в той ситуации, чтобы выказать это хоть в какой-то мере, а потому прикрыла смущение глотком обжигающего чая и предложила:

– Продолжайте.