Это ведь что-то значит, если Тимур решил нас наконец познакомить?

Или я опять придумываю себе всякую ерунду и ищу знаки там, где их нет и никогда не было?

Глава 22. На бал

Глава 22. На бал

Мы подъезжаем к кованым воротам, которые при нашем приближении распахиваются. Тимур за рулем, на такси он не захотел ехать, но и от отцовского водителя, которого ему предлагали, тоже отказался.

— Не хочу ни от кого зависеть, — пояснил он. — Если нам надоест, то не надо будет никуда звонить и никого искать. Просто сядем в тачку и уедем.

И поэтому Тимур сейчас сам ведет машину и дико матерится всю дорогу, потому что в этих черных туфлях, которые надеваются к смокингу, нажимать на педали очень неудобно.

А я просто сижу и молчу, потому что ужасно нервничаю.

Дресс-код для сегодняшнего вечера называется «black tie». Тимур объяснил мне, что это значит смокинг для мужчин и вечернее платье для женщин. Вечернего платья, конечно же, в моем гардеробе не имелось, так что вчера мы поехали за ним в какой-то супердорогой магазин. Тимур просто завел меня туда, сунул мне в руки свою черную с золотым тиснением карту и объявил девушке-консультанту, что дает нам полную свободу действий, в том числе финансовую.

А сам отправился кофе пить. В итоге из магазина я ушла с огромным пакетом. Там было не только шелковое кремово-золотистое платье в пол, но и короткое пальто, туфельки на высоком каблуке, тонкие чулки и даже белье. Когда вечером я все это померила перед Тимуром, он на меня уставился таким горящим взглядом, что стало ясно: ему понравилось. Очень понравилось. И он мне это тут же доказал. Два раза подряд.

Так что сейчас у меня по идее нет причин нервничать из-за моего внешнего вида, но я все равно переживаю.

Переживаю, что не пошла ни к какому стилисту, чтобы мне сделали вечерний макияж. Просто накрасила тушью ресницы, а губы блеском, и все. Переживаю, что не записалась к парикмахеру для красивой прически, а просто тщательно расчесала свои светлые волосы, оставив их свободно лежать на плечах. Вдруг я там буду как колхозница?

— Черт, как же тебе это все идет, — выдыхает Тимур, поворачивая голову в мою сторону и награждая меня восхищенным взглядом.

— Уверена, что хочешь пойти на эту скучную херню? Может, лучше вернемся домой в кровать?

Его рука нагло ползет по моей ноге, задирая подол шелкового платья и поглаживая край чулка, и я краснею.

— Тимур! Ну что ты творишь? Тут же люди вокруг на парковке.

— Поэтому я и хочу домой, — бурчит он.

— Дома мы были много раз, а на вечере ни разу, — возражаю я.

Тимур тяжело вздыхает, выходит из машины и открывает дверь с моей стороны, галантно подавая руку, чтобы мне проще было выйти.